Она самоочищающаяся, – отмахнулась целительница. – Придешь через неделю, сниму. Если я отлучусь, попросишь Милену или Родерика.

Щеки снова обожгло. Госпожа Агнес покачала головой:

– У целителя пола нет. Или, думаешь, к корпусу боевых магов специально приставят женщину, чтобы беречь твою скромность?

– Я ничего не думаю, – буркнула я, продолжая сгорать от неловкости.

– Оно и видно, что не думаешь. – Она устроилась за столом и открыла чернильницу. – Подожди немного.

«Немного» затянулось, кажется, на часы. Целительница покрывала рунами один лист бумаги за другим. Со своего места я не могла разобрать, что она там пишет, а спросить боялась. Вдруг в подробностях излагает, почему я не могу учиться на боевом? Что ж, чем позже я об этом узнаю, тем лучше. Глупо, конечно, но мне хотелось оттянуть свой приговор.

– Вот. – Она поднялась из-за стола, и я встала вслед за ней. – Это отдашь декану, он передаст кому надо. Пока не снимем повязку, нельзя будет делать некоторые упражнения. Отжимания, подтягивания… впрочем, они знают, – перебила она сама себя.

– Значит, мне можно учиться? – выдохнула я, ощущая, как внутри распускается ледяной узел. Меня не отчислят!

По крайней мере сегодня.

– Противопоказаний не вижу, – пожала она плечами. – Травма неприятная, но обошлось без осложнений. Если не случится ничего непредвиденного, восстановишься полностью.

– Непредвиденного? Например?

– Например, снова упадешь."

"А вот в этом я совсем не уверена. Хотелось бы, конечно, надеяться, что угловатый, получив отпор, оставит меня в покое, но вдруг он тоже из породы горбатых, которых могила исправит?

– Вот здесь протокол осмотра телесных повреждений. – Она протянула мне второй листок. – Я оставлю в твоей карточке копию, но лучше бы тебе не терять свой экземпляр.

– Зачем он мне? – не поняла я.

– На случай разбирательства. Как раз перед тобой у меня был молодой человек, который очень настойчиво просил зафиксировать нанесенные ему побои.

Я похолодела. Девушка из низшего сословия избила обладателя баронского титула. Двумя неделями в камере я не отделаюсь.

Целительница кивнула:

– Вижу, ты поняла. Я должна оставаться нейтральной, поэтому все, что могу сказать: не теряй.

– Вы и так много для меня сделали. Спасибо, – поклонилась я, прощаясь.

– Вещи свои не забудь.

Вещи? Ах, да, платок декана. Нужно ему вернуть. Впрочем, он же в любом случае сказал зайти после того, как обустроюсь на месте.

В коридоре никого не было, видимо, парни пошли сушиться. Лужа на полу исчезла: кто-то позаботился о чистоте. По коридорам корпуса сновали студенты, и никто не обращал на меня внимания. Значит – в главный корпус и к кастеляну.

А может, мне лучше не к кастеляну, а к воротам и бежать без оглядки?

Нет.