Здесь тоже прямо напротив двери висела доска с прикрепленными листами, правда, народа около нее оказалось куда меньше. Видимо, многие пришли в главное здание не только за расписанием, но и чтобы увидеть знакомых с других факультетов, послушать разговоры.

Я поймала за рукав парня на пару лет старше меня.

– Простите, где я могу найти декана?

– Не по уставу, студентка. – Он зыркнул серыми глазищами, оглядывая меня с головы до ног.

Что опять я сделала не так?

– Прошу прощения?

– Нечего мне «выкать». А декан на третьем этаже, кабинет справа от лестницы. Там табличка, не ошибешься.

– Спасибо. – Я двинулась к лестнице.

– Ничего задница, – донеслось вслед.

– Простите? – Я развернулась.

Сумка качнулась от резкого движения, слетела с моего плеча, устремляясь нахалу в живот, но тот отступил плавным текучим движением и рассмеялся.

– Хорошая попытка, но практики маловато.

– Кажется, мне ее тут с лихвой обеспечат, – проворчала я.

Злиться на него не хотелось: эта короткая стычка на несколько мгновений позволила мне забыть о предстоящем разговоре с деканом.

Парень снова рассмеялся.

– Боевики – ребята простые, что на уме, то и на языке. Хочешь другого обращения – иди к международникам, они тебя ядом обольют тонко и изысканно.

– Спасибо за совет, – не осталась в долгу я. – Но если отсюда попрут, лучше подамся к алхимикам, яды у них покрепче будет.

– Да у тебя, кажется, и своего хватит. – Он махнул рукой. – Беги, Рейт ждать не любит.

Спрашивать, как он понял, что декан меня ищет, я не стала. Вряд ли кто-то из студентов ходит к руководству по собственной инициативе.

Внутри снова захолонуло, и после каких-то шести лестничных пролетов сердце билось так, словно я взобралась на верхушку высоченной башни. Я постучалась, успев заметить, что табличка на двери в кабинет декана совсем простая – ни витиеватого шрифта, ни магических плетений, расцвечивающих надпись. И даже имени с титулом нет, просто «декан» и все.

– Войдите.

Я толкнула дверь.

Свет из окна очертил мужской силуэт. Широкие плечи, гордая осанка.

– Ваше сиятельство…

Он обернулся, луч солнца упал на лицо, высветив… половины лица просто не было – один сплошной рубец, кажется, от ожога. Глаза на этой половине тоже не было, как и повязки, лишь шрамы, склеившие веки.

– Не по уставу, студентка, – сказал он, шагая к столу. Что-то скрипнуло.

– Прошу прощения, господин декан. Я – Лианор Орнелас. Вызывали?

Если на первый взгляд я дала бы ему лет пятьдесят – из-за проседи в волосах и морщин на здоровой половине лица, – то сейчас, когда он, прихрамывая, двинулся к столу, скостила десяток лет. Несмотря на хромоту, двигался он легко и уверенно.

– Вызывал, – кивнул Рейт.