Яна отставила ноутбук, обхватила себя руками за плечи.

– Поговорил?

– Да. – Игорь стянул через голову свитер, бросил его в кресло. – Черт знает что… похоже, она и вправду не та, за кого я ее принял. Бормочет про твое Согласие, как умалишенная…

– А ты мне не верил, – осторожно заметила Яна. – Мне нет смысла обманывать тебя…

– Да, прости, погорячился. Так что там с ужином?

Она встала с кровати и пошла вниз, где на кухне возилась обиженная Клавдия.

Яна подошла к ней вплотную, взяла за руку, развернула к себе лицом и заговорила мягким голосом, глядя в глаза:

– Клавдия Васильевна, милая… простите меня, если можете… я непозволительно повысила голос на вас… мне так стыдно… я же вижу, как и сколько вы стараетесь для нас всех, я вам так признательна…"

"Клавдия, повинуясь ее тихому мягкому голосу, начала чуть раскачиваться из стороны в сторону, и Яна, подумав, что слегка переборщила, сменила тон:

– А что у нас сегодня на ужин?

– Я фаршированную баранью ногу запекла, пирог с брусникой поставила…

– Прекрасно! – обнимая ее за плечи, сказала Яна.

 – Вы у нас волшебница… благодарю вас…

– Не стоит, Прозревшая… накрывать на стол?

– Да, пожалуйста.

Гость спустится через несколько минут, а вы потом можете быть свободны, я посуду сама уберу.

– Не трудитесь, Прозревшая, я утром рано приду и уберу. Ужинайте и отдыхайте.

Яна поняла, что мир восстановлен, Клавдия с радостью накроет стол и уберется к себе. Оставалось теперь переключить внимание Игоря с его проблем на что-то более приятное, и можно считать, что день заканчивается удачно.

Утром Яна проснулась рано, вышла во двор и зажмурилась от яркого солнца.

Возле гаража суетился Игнатьич, ремонтировал петлю ворот.

– Утречко доброе, Прозревшая! – крикнул он, заметив Яну. – День-то какой хороший… сегодня группа приезжает.

«Ах, туристы… – вспомнила Яна. – Все верно, сегодня как раз их день, как же я забыла. Надо скорее завтракать и одеваться, к обеду они в усадьбе будут».

Такие экскурсии, устраиваемые при помощи небольшого турагентства, проводились в Городе Радости регулярно. Денег они приносили достаточно – туристы охотно покупали производимые в Согласии товары, но Яна всякий раз чувствовала себя зверем в зоопарке – вот она в своей клетке, а вокруг толпа с фотоаппаратами.

Правда, фотографировать Прозревшую было запрещено, за этим зорко следили ее охранники, но постоянно держать на лице приятную улыбку становилось все сложнее. Однако появление во время экскурсий Прозревшей входило в обязательную программу тура, и Яна должна была соблюдать условия. И потом – из трех туров в одном всегда находились люди, желавшие присоединиться к Согласию или просто оставить сумму денег.