Она просто приложила к губам палец и негромко произнесла в микрофон низким грудным голосом, напоминавшим журчание ручья:

– Прислушайтесь… прислушайтесь же, люди… – В зале мгновенно стало так тихо, что Тине показалось – ее диктофон работает слишком громко. – Неужели вы не слышите того, как стонет мать-природа? Неужели вы не чувствуете, как ее боль пульсирует в нас? С каждым ударом сердца, с каждым толчком крови… – Говоря это, она по-прежнему не повышала голоса, однако начала водить из стороны в сторону левой рукой, и Тина, плотнее прижавшись к стене в нише, заметила, как многие люди в зале тоже начали раскачиваться в такт этим движениям.

Весь текст «откровения» представлял собой откровенную белиберду на экологическую тему, щедро сдобренную упоминаниями матери-природы и грядущего наказания за нанесенные ей обиды.

У Тины сложилось впечатление, что Прозревшая цитирует какую-то научную статью и просто вставляет туда слова, которые служат «маячками».

«Надо в интернете порыться, поискать по ключевым словам», – отметила Тина, стараясь не особенно вслушиваться в текст, а просто наблюдать за Прозревшей.

В зале уже было достаточно много людей, вошедших в транс, – они раскачивались, кивали головами, поднимали вверх руки, складывая их наподобие кроны дерева.

«Толпой она управляет хорошо, тут не отнимешь. Говорит без эмоций, без экзальтации, слюной явно не брызжет. Но и собой при этом не упивается, что довольно интересно. Обычно такие люди смотрят на себя как бы со стороны и восхищаются тем, что и как делают. А она – нет. Как будто выполняет четко поставленную задачу, и все. Потом коктейля молочного хлебанет и домой поедет или в ресторан куда-нибудь».

Она внимательно вглядывалась в лица тех людей, что сидели и стояли недалеко от нее, – кто-то просто внимательно слушал, кто-то впал в транс, кто-то сидел, подавшись вперед, и буквально ловил каждое слово.

Девушка лет двадцати трех вынула блокнот и начала что-то записывать, и тут же возле нее возник мужчина в темной рубахе с зеленой лентой на рукаве и, наклонившись, что-то сказал, а потом протянул руку, и девушка отдала ему и блокнот, и ручку.

«Бдят, однако. – Тина постаралась прислушаться – не слишком ли шумно работает диктофон в кармане. – Будет неловко, если за воротник выведут. И ладно, если просто выведут, – морды-то у мужиков не слишком приветливые».

До конца «откровения» она дотерпела с трудом – начала болеть голова от духоты и от мелькавших перед глазами воздетых вверх рук слушателей.

Из зала Тина постаралась выскользнуть в числе первых, но успела поймать на себе тяжелый, неприязненный взгляд бородатого мужчины из окружения Прозревшей.