Есть приближенные к божеству, а есть те, кто всех их обслуживает, иначе это не работает."

"Придется поехать в этот поселок и посмотреть, что там происходит. К счастью, у них есть экскурсии в этот их Город Радости – вполне легальный бизнес, похоже, раз они налоги с этого платят».

Она бродила среди членов Согласия, уже перемешавшихся с толпой горожан, и прислушивалась, присматривалась, подмечала…

Палатки, в которых торговали улыбчивые женщины с зелеными лентами на шеях, ломились от изобилия травяных чаев, мыла ручной работы, банок с медом нескольких сортов, подушек, набитых кедровой стружкой и шелухой от кедровых орехов, одеял из овечьей шерсти, вышитых вручную скатертей и салфеток и еще самых разных вещей, производимых в Согласии.

Тина внимательно присматривалась к торговавшим и к тем, кто фланировал в толпе, и понимала, что вряд ли все это произведено при участии этих людей.

Это совершенно другая каста, они – лицо Согласия, демонстрирующее благосостояние и счастье, излучающее спокойствие и умиротворение. Работают там явно другие – те, кого публике не демонстрируют по разным причинам.

Тина прислушивалась к разговорам, но успела заметить, что никакой вербовки действительно не происходит – все сводится к ответам на вопросы о товарах, о том, где и как собираются травы, как набиваются подушки, как подготавливается сырье для этого.

«Наверняка работу с массовым сознанием эта дама проводит на своих собраниях, где делится ”откровениями” и исподволь внушает то, что хочет. Очень уж взгляд у нее тяжелый», – думала Тина, осторожно кружа возле навеса, под которым расположилась Прозревшая со своей свитой.

Свита, кстати, Володиной не понравилась особенно – вид у мужиков, неотступно находившихся возле Прозревшей, был откровенно уголовный, уж в этом-то служившая раньше в полиции Тина разбиралась.

«Отсидели на троих лет двадцать пять, не меньше, – прикидывала она, – повадки-то блатные, особенно у этого, с бородищей».

В огромном бородатом мужике она безошибочно определила главного среди троицы – двое остальных почтительно прислушивались к нему, почти так же, как к тому, что изредка произносила Прозревшая.

Володина провела на ярмарке время до самого закрытия, когда торговцы начали сворачивать палатки и собирать товар в тюки.

Прозревшая тоже уезжала только теперь, весь день проведя под навесом и наблюдая за происходившим на площади.

Она и трое ее приближенных сели в серебристый джип и выехали с площади на улицу, где находилась самая дорогая гостиница Уйгууны.

Тина обрадовалась – она жила там же, и, выходит, Прозревшая занимает второй номер-«люкс», расположенный этажом ниже «люкса» самой Тины.