– Ты знаешь, – произнесла вдруг Дарина, сняв руки с клавишей, – я там, в больнице, много думала… Все как-то неправильно, да? Я ведь понимаю, ты не хочешь, чтобы я как мать… а я ничего с собой сделать не могу, тянет меня на всякую запрещенную ерунду. Наверное, это гены, и врач так сказал. Но почему они во мне так сложились, а не в тебе?

Анна поднялась, подошла к роялю и обняла сестру за плечи, прижала ее голову к себе.

– Не думай об этом. Дело не в генах, Дарина, дело в желании жить по-человечески. Ты вспомни – какое у нас было детство? Ну, я-то еще застала их, когда они были нормальными. А вот ты… Неужели ты хочешь всю свою жизнь жить так, как наши родители? – Голова Дарины замоталась отрицательно под ее руками. – Так борись тогда с собой! Сопротивляйся! Ты что же думаешь, мне в твоем возрасте хотелось сидеть за книгами по экономике? Семинары всякие посещать, лекции – когда другие гуляли, выпивали и веселились? Нет – я себя заставляла, буквально через силу усаживала за стол с утра в воскресенье, на работу с собой таскала конспекты! Потому что твердо знала – я не буду такой, как они. И тебе тоже не позволю!

– Прости меня, Анька… – пробормотала Дарина глухо и заплакала.

– Ничего, родная, ничего… все нормально… все будет нормально…

Настоящая весна пришла в Уйгууну за неделю до дня города, который обычно праздновали с размахом.

Анна даже разрешила Дарине поехать на празднование отдельно от нее – предстоял напряженный день, не хотелось добавлять проблем еще и ссорой с сестрой.

Дарина вела себя совершенно нормально, выглядела довольной и уравновешенной, и Анна рассудила, что вполне может отпустить сестру без присмотра.

Во время праздника Дарина несколько раз писала ей сообщения с координатами мест, в которых находится, и Анна была совершенно спокойна, да и некогда ей было вникать в то, с кем и где сейчас сестра.

По окончании мероприятий, посмотрев салют, Анна с Валерием поехали к нему и остались в городе до утра, а назавтра, вернувшись в поселок, Анна обнаружила, что Дарина домой не приехала. Телефон ее не отвечал – был отключен, а машину через несколько часов нашли на окраине города с торчавшими в замке зажигания ключами.

Анна не находила себе места, подняла на ноги полицию города и окрестных поселков, но следов сестры так и не нашли. А к вечеру позвонила Саяна Угубешева и срывающимся голосом сообщила, что Сылдыз пропала и телефон ее выключен.

– Они уехали с Дариной на ее машине, – сбиваясь, рыдала в трубку Саяна, – и все, к вечеру связь пропала.

– Машину Дарины нашли, – автоматически сообщила Анна, глядя в темное небо за окном, – ключи от машины там же. Никаких следов. Полиция работает.