Теперь ко всему этому добавилось ещё одно: во мне может привлекать просто аура.

Может, поэтому отец так хотел видеть меня и Лаэма с кем-то вроде той же Ианы. Рассудительной девушки древней крови. Увы. Брат, которого я должен был оберегать,

ненавидит меня за дело. А мне по-прежнему снится его бывшая невеста.

Когда я думал, что безумие — преследовать её, я ошибся. Безумие — это когда редкие женщины с красными волосами на улицах заставляют вздрагивать и жадно, мучительно вглядываться в очертания. Останавливать экипаж или сворачивать с пути, чтобы догнать, увидеть, убедиться.

Разглядеть и понять, что это не она.

Разумеется, мне не встретить её так просто. У нас нет никаких шансов пересечься в обычной обстановке. Я это знаю — потому что до сих пор хорошо осведомлён, где она и чем занята.

Что сразу после увольнения она уехала из столицы сюда, в Нероль. Официально — по делам семьи, но на самом деле чтобы освободить особняк и устроиться на новую работу там, где ей не придётся пересекаться с Лаэмом и мной.

Я знаю, что семейные дела у неё слегка пошли на поправку.

Её отец всё же нашёл часть денег.

Они заложили особняк, но пока не продают.

С матерью её всё в порядке — это я проконтролировал.

Она действительно нашла себе новую жизнь и вряд ли захочет возвращаться к старой. Только я как последний идиот возвращаюсь к ней мыслями раз за разом.

Когда я случайно проговорился Эренту, семейному врачу, что до сих пор слишком много думаю о девчонке, он предложил мне как-нибудь от этого отделаться. Найти способ.

Только я, демонов ради, просто не могу себя заставить.

Не хочу. Я даже не понимаю, что меня зацепило в красноволосой беглянке, но я вообще не помню, чтобы испытывал что-то подобное к женщине.

Она кажется мне… не такой, как другие. Я вспоминаю её взгляды, наши далеко не самые удачные разговоры, её дурацкий язык. Вспоминаю, как она прижималась ко мне грудью, животом, всем телом.

Это всё — магия?

Кто-нибудь может поводить надо мной руками, и всё это исчезнет? Стоит подумать — и становится гадко, как-то до тошноты противно, пусто.

Лорд Перей, мой горе-собеседник, продолжает что-то говорить. Одна из его дочерей уже минут пять тоже болтает о городе, прогулках, обо всём подряд — а я не слушаю, так и полирую взглядом зал.

И вдруг замираю.

Потому что вижу её шею.

Тонкую шею, открытую высокой причёской. Пальцы, зачем-то по этой шее скользящие, как в забытьи. Голые плечи. Островатые, изящные лопатки.

Она перекрасила волосы — теперь они почти каштановые.

На несколько секунд мне вдруг становится трудно дышать. В груди что-то сжимает, как если бы мне ударили под рёбра.

Она здесь.

Красивая, хрупкая, всё такая же яркая, как при последней встрече.

Стоит ко мне спиной.