Насчёт меня: я с Лаэмом из-за денег. И насчёт отношения брата к этим самым деньгам, наверное, тоже.

Можно уйти. Просто развернуться, вылететь отсюда, сбежать. От Лаэма, от его брата, от этого удушающего запаха, который даже сейчас кружит голову! Оказаться как можно дальше от Траяра Шера — как бы это было прекрасно!

А потом хлещет мысль: он же меня уничтожит. Я не просто потеряю шанс поправить дела семьи, я лишусь работы, репутации! Сейчас, когда моей матери может стать плохо…

Траяр вдруг размашисто шагает ко мне. Выхватывает из моей руки письмо, бросает на пол.

Его глаза горят, кисть взмывает в воздух — и застывает у моего плеча. Пальцы сжимаются. Словно в последний миг вспомнив, что я просила меня не касаться.

Это не мешает мне порывисто вдохнуть.

— Ты же не любишь Лаэма, — чеканит Траяр. — Я вижу это, демоны, просто вижу!

Жар от его руки обдаёт кожу даже с расстояния в дюйм.

Я хочу схватить его пальцы, разжать.

— Что ужасного произойдёт, если ты не разберёшься с долгами? Твоему отцу угрожают? Если да — давай, скажи, сейчас!

Чего он добивается?!

— Потому что если речь просто о деньгах, — продолжает рычать Траяр, — ты ведёшь себя отвратительно.

Ты же… умная, Эларин. Способная, демоны побери, женщина, умеешь быть ответственной, и даже принципы у тебя есть! Ты можешь работать. Пробиться. Решить всё честно. Зачем выходить замуж за человека, которого ты не любишь, зачем губить его и свою жизни?

Я моргаю — потому что такого не ждала никак.

Способная?

На несколько секунд его слова так поражают, что я просто стою на месте, забыв даже про жар и слабеющие ноги. Стою и смотрю в тёмные, почерневшие глаза. Траяр тяжело дышит, меж бровей — болезненная складка.

— Траяр, я…

Вдруг мелькает мысль: а он хоть искренне это?

Или снова… проверяет меня?

— Кто дал тебе право лезть в чужие жизни?! — срываюсь я. — Может, поэтому Лаэм и не привык решать проблемы — потому что ты считаешь себя вправе контролировать каждый его шаг?!

На миг глаза Траяра расширяются, но он цедит:

— Ты не любишь его. Иначе отвечала бы совсем по-другому.

Ещё одно движение, из-за которого он нависает надо мной. Его рука так близко! И я вдруг не выдерживаю — подаюсь на этой жалкий дюйм вперёд, сама прислоняюсь к его пальцам.

Плечо вспыхивает огнём.

Сознание…

Мне вдруг становится легче.

Легче!

От этого мелкого движения, от мимолётной слабости. Будто какие-то оковы трескаются, и цепи, рвущие всё из груди, ослабевают. Но хочется большего. Поцеловать его, запустить пальцы в чёрные волосы, простонать в жёсткие губы его имя.

Ладонь Траяра вдруг скользит по моему плечу. Хватает подбородок. Перед глазами вспыхивают искры, в груди — сладкое предвкушение.

— Что ты делаешь? — в моём голосе нет борьбы.