На выбритых головах у жрецов шапочки из белого войлока, а на ногах — сандалии из дубленой кожи. Вместе с ними пришли три десятка слуг и приехали еще две повозки, нагруженные продуктами, постельными принадлежностями и тентами. Месаннепадда встретил их лично и проводил к навесу из плотной шерстяной ткани, под которой собирался отужинать со старшими командирами.

Меня на переговоры не пригласили. Если я — земное воплощение богини Нанше, то и так знаю, что будут обсуждать и до чего договорятся, а если нет, то мне и знать не положено. Я хоть и не имею никакого отношения к богине, но догадался, чем закончатся переговоры.

Жрецы всегда на стороне победителя якобы потому, что без воли богов сражение не выиграешь. Обсуждаться могли только условия существования города Ниппура при новом общешумерском царе. Поскольку права на престол у Месаннепадды были слабоваты, если не считать помощь богов, а круглым дураком он не был, значит, пойдет на уступки. Ему надо продержаться на главном троне несколько лет, чтобы подданные привыкли, после чего можно будет и подзакрутить гайки."

"Переговоры продолжались недолго. После чего старших командиров пригласили на пир.

Меня посадили рядом с Энкиманси, верховным жрецом храма богини Нанше — пожилым человеком с обвисшей и пятнистой кожей узкого лица и глубоко посаженными, черными глазами. Судя по маленькой голове, он был из семитов.

После того, как мы выпили по бронзовому бокалу финикового вина, жрец Энкиманси произнес, неотрывно глядя мне в глаза:

— Говорят, ты связан с нашей богиней Нанше.

— Впервые услышал о ней, попав на вашу землю, — честно признался я.

Уголки тонких, синевато-черных губ жреца скривились в легкой улыбке, будто разгадал детскую хитрость.

— И еще говорят, что ты непобедимый воин, что Киш захватили только, благодаря тебе, — сказал он.

— Непобедимых воинов не бывает, — возразил я и объяснил на понятном ему языке: — Когда-нибудь богам надоест вытягивать тебя из переделок и ты погибнешь. А Киш… — теперь уже я улыбнулся краешками губ, — …да, без меня его вряд ли бы захватили.

— Ты бы мог претендовать на те почести, которые получает Месаннепадда, — подсказал Энкиманси.

— Зачем они мне?! — искренне удивился я и, посмотрев на самодовольное лицо будущего правителя Калама, который решил, что схватил за яйца сразу всех шумерских богов, включая женский пол, произнес иронично: — Он даже не догадывается, на какое наказание обрекает себя!

— Ты необычайно мудр для своего возраста, — глядя мне прямо в глаза и медленно выдавливая слова, молвил верховный жрец.

В лихие девяностые в России был у меня знакомый боксер, перековавшийся в бандюки. На ринге в начале поединка, когда рефери напоминает правила боя, боксеры смотрят в глаза друг другу.