Припадая на правую ногу, он движется на меня, прикрываясь круглым щитом и выставив вперед копье с желтовато-белым костяным наконечником. Наверное, раньше сражался в фаланге. Первым ударом я отбиваю его копье, вторым бью сверху по голове в высокой кожаной шапке, набитой овечьей шерстью и предназначенной для смягчения тупого удара. Клинок легко рассекает кожу, немного вязнет в шерсти, но преодолевает и ее, а также кости черепа и верхний край щита. Замечаю расширенные, ошарашенные, черные глаза старого солдата, которые быстро заливает темная густая кровь. С трудом выдергиваю клинок и, приняв на щит укол другого копья слева, наношу удар вправо, по поднятой, незащищенной руке с булавой, рассекаю ее чуть ниже локтя, а затем поворачиваюсь к копейщику, который настырно и без сноровки тыкает в меня своим оружием, отбиваю щитом еще один укол, делаю шаг вперед и легко сношу ему голову с копной густых черных курчавых волос и длинной бородой, завязанной внизу белой ленточкой.

Подтянувшиеся за мной копейщики, лучники и пращники убивают и разгоняют остальных защитников города. К нам от главных ворот по улице вдоль стены спешит второй отряд кишцев, человек тридцать, все профессионалы, а за ними еще один, поменьше.

— Лучники и пращники, на стену, стрелять оттуда! — приказываю я, показав им на всякий случай саблей направление движения. — Копейщики, построились слева и справа от меня!

До начала штурма долго объяснял приданному мне отряду, кто и где должен находиться, когда ворвемся в город. То ли в горячке боя у них всё вылетело из головы, то ли, что скорее, решили, что дело сделано, пора грабить и насиловать. Причем для молодых воинов второе даже важнее.

Только после вторичного окрика слева и справа от меня выстраиваются копейщики в неполных два ряда, чтобы перегородить всю улицу, не пустить врага на фланги. Через разрушенный участок стены к нам постоянно прибывает подкрепление из отрядов, атаковавших соседние куртины, и занимает места в заднем ряду, сперва втором, потом третьем… Лучники и пращники уже на сторожевом ходе рядом с проломом, принялись сверху осыпать стрелами и камнями атакующих нас защитников города, правда, не долго, потому что от главных ворот по сторожевому ходу подошел третий отряд и вступил с ним врукопашную. "

"Первый вражеский отряд остановился и построился в фалангу. Состоял он из воинов с обычными круглыми щитами, что намного облегчало мне задачу. Вперед они не шли, ждали второй отряд. Я тоже не вел свою фалангу в бой. Время работает на нас. Чем дольше простоим, тем больше у меня будет бойцов. Командир вражеского отряда, обладатель бронзового шлема-шишака, понимает это и, как только приходит помощь, ведет в атаку свою фалангу, в которой теперь три неполные шеренги.