Давать земли в Лагаше смысла нет, поэтому на сумму, в несколько раз превышающую калым, невеста повезет в дом жениха ткани, включая пурпурные и фиолетовые, меха, обувь, украшения и безделушки из слоновой кости и драгоценных металлов, а также бронзовое оружие, щиты из дерева и кожи с бронзовыми умбоном и полосами по краям и доспехи из вываренной воловьей кожи с бронзовыми бляхами. Оружия и доспехов хватит на оснащение трех фаланг. Это самая ценная и самая коварная часть приданого. Если вдруг Энтена решит развестись, ему придется вернуть все это, то есть, разоружить свою «гвардию», которую обычно в первую очередь оснащают дорогим и надежным оружием и доспехами.

Невеста видела своего жениха два года назад, когда он приезжал в Лагаш, якобы путешествуя просто так. Погостил у нас неделю, познакомился с Лиддой. Вроде бы понравились друг другу. По крайней мере, на мой вопрос, готова ли она связать судьбу с Энтеной, Лидда ответила, что будет рада исполнить волю родителей. Иннашагга, с ее более жестким, чем у дочери, воспитанием и вовсе не понимала, как можно отказаться от брака с энси?!

У Игмиля была с собой печать племянника, изготовленная из черного дерева, которой он и скрепил брачный контракт, отпечатав на сырой глине воина на колеснице, наверное, самого Энтену, а ниже фалангу копьеносцев. Я заверил своей печаткой. Договор изготовили в четырех экземплярах, по два каждой стороне, после чего обожгли в печи, чтобы нельзя было внести правку. Обычно невесту отдают только после того, как жених привезет калым, но я не сомневался, что это будет сделано, поэтому не стал ждать.

— Говорят, ты собираешься в поход за море? — спросил Игмиль во время пира за день до отъезда.

— Хочу захватить один очень богатый город, — сообщил я.

— Пунт? — задал он уточняющий вопрос.

— Именно, — подтвердил я.

— А нельзя ли и нам присоединиться к твоей армии? — поинтересовался лугаль Эшнунны. — Заодно привезли бы выкуп за невесту.

— Можно, — ответил я. — Было бы неплохо, если бы мой зять принял участие в осаде города, поучился, как это делается.

— Тогда мне придется остаться в Эшнунне! — огорченно произнес Игмиль. — Ладно, путь он сплавает вместе с моим сыном, вдвоем поучатся, — и спросил: — Сколько наших людей ты сможешь взять на свои корабли?

— Пожалуй, три фаланги, не больше, — сказал я. — Жду их через неделю после паводка.

— Больше и я не отпущу, — признался лугаль Эшнунны. — Мало ли, вдруг гутии нападут?!

— Не думаю, — возразил я. — Их наверняка сразу же проинформируют, что Энтена стал моим зятем, и, пока я жив, Эшнунна может спать спокойно.

— Живи долго! — искренне пожелал Игмиль.

— На всё воля богов! — произнес я традиционную фразу, снимающую с тебя всякую ответственность за собственную жизнь.