— Открывай, Мэтт! Я знаю, что ты там!

Голос знакомый, но вот кому он принадлежит? Впрочем, после двух бутылок вина, запитых содержимым бутылки с водкой, оставшейся после встречи Нового года, Мэтт не мог с точностью сказать, где находятся его собственные ноги.

Осторожно приподняв голову, он оттолкнулся от пола и встал на колени. Комната плыла перед ним персиковыми вихрями.

Бум, бум, бум!!!!

— Иду! Иисусе! — проворчал Мэтт и поковылял вниз, вцепившись в перила, как паралитик в доме для престарелых.

Каждый шаг был пыткой, но нужно же прекратить шум! Он открыл дверь.

— А, это ты…

Клер Майклз сморщила нос, в который ударили пары алкоголя. Брат выглядел так, словно постарел на десять лет.

— Ракель меня бросила.

— Знаю, — деловито заявила Клер. — По пути она заехала ко мне, чтобы оставить для тебя стопку неоплаченных счетов. На случай, если соизволишь вернуться, как она выразилась.

— Что мне делать? — безнадежно спросил Мэтт. — Я люблю ее, Клер. Не могу без нее жить.

— Вздор, — отмахнулась сестра, протискиваясь мимо него в прихожую. — Иди наверх, прими душ, а я приготовлю завтрак. Можешь рассказать мне о Франции. И, Мэтт… не забудь прополоскать рот. У тебя там словно кто-то сдох две недели назад.

Завтрак, приготовленный Клер, был восхитительным. Свежеподжаренные оладьи с ежевикой, грецкими орехами и кленовым сиропом, фриттата из семги и большая кружка крепкого колумбийского кофе. После всего этого Мэтт снова почувствовал себя почти человеком.

— Она уже подала на развод, что должно стать мировым рекордом скорости для подобных процессов, — мрачно сообщил он Клер. — Хочет половину всего.

— Кроме счетов.

— Кроме счетов, которые я не могу оплатить. Когда банки разрежут мои кредитные карточки надвое, обязательно пошлю Ракель ее долю. — Он слабо улыбнулся. — И какого черта мне теперь делать?

Клер принялась убирать со стола.

— Для разнообразия можешь попробовать работать. Найти себе место. Это такая штука, когда приходится ходить в офис и что-то делать для других людей. А они тебе платят за это. Весьма захватывающе, не находишь?

— Ха-ха! У меня есть работа. Я режиссер.

— Да ну? — саркастически хмыкнула Клер. — Понятно. Ингмар Бергман. И как продвигается великое произведение? Франция оказалась именно такой, как ты мечтал?

— Там было здорово!

Впервые за это утро глаза Мэтта вспыхнули. Он рассказал сестре о встрече с Дэнни Магуайром и неожиданном развитии дела Дидье Анжу, когда оказалось, что Ирина оставила все состояние мужа благотворительной организации, как две другие вдовы.

— Я знаю, это тот самый, кто убил нашего отца. И совершенно уверен, что Магуайр тоже это знает, хотя старается не обещать слишком много.

Клер нахмурилась.

— Эндрю Джейкс не наш отец. Отцом был наш па.