— Встать! Суд идет!

Последние две недели судья Федерико Муньес не допускал папарацци в зал суда — не стоило, чтобы его заподозрили в тщеславии, а кроме того, Уильям Бойс был смертельно занудлив и совсем не смотрелся бы на страницах газет.

Однако сегодня он смягчился, позволив избранной группе журналистов занять места на галерее для публики. Их камеры, как и глаза всех присутствующих, метались между ответчиками и тремя мужчинами, сидевшими в переднем ряду. И уже ставшими своими людьми в каждом американском доме.

Это были Дэнни Магуайр, детектив Полицейского управления Лос-Анджелеса, новый герой Интерпола, потративший две трети своей карьеры на преследование убийц, которых судили в этом зале, и способствовавший осуществлению плана захвата преступников в Индии Дэвид Айшег, неотразимый индийский магнат, который должен был стать следующей жертвой и которого Магуайр и его люди выхватили из лап верной смерти. В конце ряда стояло инвалидное кресло, в котором сутулилась трагическая фигура Мэтта Дейли.

Дейли был писателем, сыном Эндрю Джейкса, первой жертвы Азраила, и одно время — информатором Интерпола. Он тоже присутствовал при аресте ответчиков и, к счастью, выжил после выстрела Манчини, хотя пуля застряла в основании позвоночника. Но несмотря на это, Мэтт Дейли отказался свидетельствовать против ответчицы, женщины, которую до сих пор называл Лайза. Ходили слухи, что бедняга сходит с ума от любви к ней. И этому было легко поверить, если заметить, как он смотрел на нее сейчас — тень былого энергичного человека с запавшими глазами…

— Мисс Уоттс, — судья Федерико Муньес помедлил ровно столько, чтобы удостовериться, что все глаза и камеры устремлены на него, — насколько я понимаю, вы хотите выступить с речью в защиту обвиняемой.

— Совершенно верно, ваша честь."

"Эллен Уоттс и Алвин Дюбре договорились, что Эллен выступит первой. План был таков: с самого начала дезавуировать злобную клевету подсудимых друг на друга, чтобы сойтись на общей почве — слабостях, упущениях и несоответствиях в проведенном расследовании, а также издевательствах, которые оба претерпели в детстве. Если они смогут поселить достаточно сомнений в умах присяжных относительно того, кто кого совратил, и обрисовать обоих ответчиков как умственно нестабильных, есть шансы уберечь обоих от смертельной инъекции. Это лучшее, на что можно было надеяться.

Эллен Уоттс подошла к скамье присяжных, поочередно заглянув каждому в глаза.

— За последние две недели, — начала она, — обвинение представило вам жутчайшие доказательства. Мистер Бойс подробно познакомил вас с фактами, касающимися четырех зверских убийств. Я говорю о фактах, потому что в этом деле немало фактов, ужасных фактов, которых не отрицаем ни я, ни моя клиентка.