– Туда и сбросим, – решительно кивнул Шатун. – А после край подорвем, чтобы засыпать.

– Так расселина у самой тропы, – задумчиво протянул Роман.

– Ну и ладно. Заодно и тропу перекроем, – отмахнулся Руслан.

– Взяли, казаки, – скомандовал хорунжий, и бойцы, подхватив трупы, потащили их в указанном направлении.

На похороны ушло часа два. От убитых во втором заслоне избавились примерно таким же способом. А первый заслон сбросили в узкую, безымянную речку. Речка, хоть и узкая, но бурная, так что тела быстро унесло куда-то в предгорья. Куда именно, Руслан даже не пытался интересоваться. Не до того было. В последней перестрелке двое его бойцов получили легкие ранения. Вроде бы ничего серьезного, но это был своего рода звоночек. Нельзя без конца испытывать судьбу. Им в который уже раз несказанно повезло. Но так не может продолжаться вечно. Оставшаяся часть бойцов, пока они догоняли бежавших турок, успела отловить всех лошадей, собрать трофеи и занялась похоронами погибших.

К месту боя отряд вышел примерно через четыре часа. Убедившись, что тут все идет по заведенному порядку, Руслан устало присел на крупный валун и, жестом подозвав к себе старшего минометчика, приказал:

– Рассказывай, что тут.

– Османов всех положили, княже. У нас двое тяжко ранетых и убитый один, – вздохнул минометчик.

– Кто? – дрогнувшим голосом, глухо спросил Руслан. Это была первая потеря в его команде. Еще двое неизвестно в каком состоянии.

– Возница, из старых, – вздохнул казак, перекрестившись. – Выскочил раньше команды твоей, так пулю в грудь и схватил. Даже охнуть не успел. Сразу помер.

– Раненые где? – взяв себя в руки, спросил Шатун, поднимаясь.

– Так на дроги сложили. Кровь вроде уняли, а дальше решили тебя ждать.

– Твою ж мать, – ругался Шатун, быстро шагая к выкаченным из укрытия дрогам. – Нужно толкового врача в отряд искать. Это не дело, каждый раз шаманские пляски устраивать и на самодельный пенициллин надеяться.

Один из казаков схлопотал пулю в правую часть груди. Чуть ниже и правее соска. В слюне его крови не было, что давало надежду, что легкое не задето. Второй получил ранение в живот. Рана кровила не сильно, но как он не умер еще от болевого шока, было непонятно. Быстро вытряхнув из своего ранца аптечку, Шатун приказал развести костер и вскипятить как можно больше воды. Смочив чистую тряпицу хлороформом, он прижал ее к лицу раненого и, дожидаясь, пока тот уснет, принялся протирать руки уксусом.

Моментально сообразив, что он собирается делать, казаки быстро сложили костер и, подвесив над ним чистый котел, принялись осторожно снимать с раненого одежду. Ругаясь про себя на чем свет стоит, Шатун быстро протер клинок своего бебута спиртом, убедившись, что пациент спит, сделал надрез.