— Вы боитесь крови? — попыталась я пошутить.

— Удивительно! Ярко-алая! — мужчина упал к моим ногам и стал что-то бормотать себе под нос.

С удивлением наблюдала за его действиями и пыталась разобраться в происходящем. Кровь как кровь, ничего особенного. Что сподвигло его упасть на колени и петь странные песни?

— Что тут у вас происходит?! — подняла взгляд на говорившего и тут же поспешила разорвать зрительный контакт. Что-то не так с этим мужчиной. Моя тяга к нему неспроста. Такого притяжения просто не может быть. Ведь другие на меня не произвели никакого эффекта.

— Это она! Она! — бормотал мужчина, так и не решаясь подняться с колен.

— Да кто она?! — рыкнул Дарион.

— Призванная! Та, которая спасет наш мир и вернет ему истинную любовь и процветание.

— Ты рехнулся? Хотя нет, не так. Ты рехнулся!!! Истинная дарованная самими богами, точнее богиней возрождения. Уже несколько веков она не отвечает на наши молитвы, а здесь раз и вот она, наше спасение. Не верю! — Дарион был недоволен и зол, но на данный момент его злость была мне безразлична. Ведь я действительно та, про которую говорит этот странный мужчина.

— Давайте зайдем в дом, — устало проговорила я, вновь дотрагиваясь до ручки двери.

— Серьезно?! Вы нас приглашаете? — насмехался Дарион. — Нас, которые для вас, женщин, вместо эликсира омоложения.

— Послушайте, — начала я, резко разворачиваясь в его сторону.

— Да плевать я хотел на ваши речи! Наше дело вас защищать, а не жить вместе в одном доме! И слушать я никого не собираюсь! — рыкнул он.

— А придется! — прокатился недовольный женский голос по всей округе. Элия

Буквально недавно я видела ее совершенно в другом образе. Милой и улыбающейся девушкой. Сейчас богиня больше походила на разъяренную фурию. Ее глаза метали молнии. Из рук вылетали электрические разряды, а волосы казались словно живыми, бережно оплетая руки и талию своей хозяйки. Они будто чувствовали ее настроение, ласково скользя по телу, пытаясь успокоить.

— Богиня! — воскликнул мужчина, стоящий на коленях. Он рванул на себе рубаху и подняв на нее глаза, выпалил: — Я, Теренс, рожденный под светом луны, клянусь, что ничего не будет для меня ценнее, чем жизнь призванной! Отдаю свое тело и душу, в знак моего полного подчинения!

Я стояла не двигаясь, даже, кажется, забыла как дышать. Опомнилась лишь тогда, когда легкие зажгло огнем и голова стала немного кружиться. Глубоко вздохнула полной грудью, восстанавливая свое привычное состояние. После этих слов богиня стала немного спокойнее. Электрические разряды из рук пропали, но глаза так и продолжали выказывать всю степень ее недовольства.

— Это ты должен говорить не мне, — донеслось до меня, — а самой призванной. Я рада, что хоть кто-то еще помнит клятву верности.