И вдруг, подле очередного зияющего в скале отверстия, наступил – словно в плохом романе – перелом.

– Нетопыри, – огласил волкулак, принюхиваясь. – Нетопыри и… И кот.

– Рысь? Камышовый?

– Кот, – выпрямился Дуссарт. – Обычный домашний кот.

* * *Отто Дуссарт с интересом поглядывал на бутылочки эликсиров, на то, как ведьмак их выпивает. Наблюдал за изменениями, которые происходили во внешности Геральта, и глаза его расширялись от удивления и страха.

– Не приказывайте мне, чтобы я спускался с вами в эту яму, – сказал. – Без обид, но я не пойду. От ужаса перед тем, что там может оказаться, у меня шерсть дыбом встает…

– Мне и в голову не пришло бы тебя об этом просить. Возвращайся домой, Дуссарт, к жене и детям. Ты оказал мне услугу, сделал, что я попросил, большего требовать я не могу.

– Я подожду, – запротестовал волкулак. – Подожду, пока вы выйдете.

– Не знаю, когда я оттуда выйду. – Геральт поправил меч за спиной. – И выйду ли вообще.

– Не говорите так. Я подожду… Подожду до сумерек.

* * *Дно пещеры толстым слоем покрывало гуано нетопырей. Сами нетопыри – толстенькие зверьки – целыми гроздьями висли под потолком, вертясь и сонно попискивая. Потолок сперва оставался высоко над головой Геральта, по ровной поверхности шагалось в меру быстро и удобно. Удобство, однако, скоро закончилось – сперва пришлось наклоняться, сгибаться все ниже и ниже, пока не осталось иного выхода, кроме как пробираться на четвереньках. А под конец – ползти.

Был момент, когда он остановился, решив возвращаться: сделалось тесно настолько, что он всерьез боялся застрять.

Но услышал шум воды, а в лицо дохнуло прохладным воздухом. Понимая, чем рискует, он ввинтился в щель, с облегчением вздохнув, когда та начала расширяться. Коридор внезапно стал желобом, по которому он съехал вниз, прямо в русло подземного ручья, вытекавшего из-под одной скалы и исчезавшего под противоположной. Откуда-то сверху просачивался слабый свет, и именно оттуда – с горних высей – веяло свежестью.

Отнóрок, в котором исчезал ручей, казался заполненным водой доверху, и ведьмаку, хоть он и подозревал, что это сифон, нырять не хотелось. Выбрал он дорогу по ручью – вдоль верткого течения, вверх по уклону. Прежде чем добрался до большого зала, промок до нитки и перемазался илом из известковых наносов.

Зал был огромный, весь в величественных потеках, глазурях, драпировках, сталагмитах, сталактитах и сталагнатах. Ручей тек по глубокому, зигзагообразному руслу. Сверху здесь тоже сочился слабый свет и ощущался легкий сквозняк. Ощущалось и кое-что еще. Обоняние ведьмака с нюхом волка сравниться не могло, но теперь и Геральт чувствовал то, что волкулак – ранее: слабый дух кошачьей мочи.

Он постоял минутку, огляделся.