– Фарватер, – капитан склонился над компасом, – полагаю, в северном направлении. Тогда нам надобно в правый рукав. Не в левый, а в правый…

– И где ты здесь видишь рукав? – спросил Фиш. – Путь – один. Держи курс, говорю.

– Только что были два рукава, – упирался Пудлорак. – Но может, мне вода в глаза попала. Или это туман морочит. Ладно, пусть течение несет. Вот только…

– Что опять?

– Компас. Показывает в другую сторону… А, нет, все нормально. Это я проглядел. На стекло со шляпы накапало. Плывем.

– Плывем.

Туман то густел, то рассеивался, ветер стих абсолютно. Сделалось очень тепло.

– Вода, – отозвался Пудлорак. – Не слышите? Как-то по-другому воняет. Где это мы?

Туман рассеялся, и они увидели густо заросшие берега, устланные гнилыми стволами. Место сосен, елей и тисов на островах заняли кустистые водные березы и высокие, конусовидные у комля таксодии. Стволы таксодиев оплетали лианы кампсиса, его ярко-красные цветы были единственными живыми пятнами среди гнило-зеленой болотной растительности. Воду покрыли ряска и водоросли: «Пророк» разрезáл их носом и волок за собой, будто саван. Поток был мутным и действительно источал паскудный, словно бы с гнильцой, запах, со дна поднимались большие пузыри.

– Тут могут быть мели, – встревожился он внезапно. – Эй, там! Одного с лотом на нос!

Они плыли, увлекаемые слабым течением, все еще среди болотистого пейзажа. И гнилого смрада. Матрос на носу выкрикивал монотонно, промеряя глубину.

– Господин ведьмак, – Пудлорак склонился над компасом, постучал в стекло, – взгляните на это.

– На что?

– Думал я, что стекло запотело… Но если игла не сошла с ума, то мы плывем на восток.

– Но ведь это невозможно. Нас несет течение. Река… – оборвал он себя.

Над водой нависало гигантское, частично выкорчеванное дерево. На одной из голых ветвей стояла женщина в длинном и облегающем платье. Стояла неподвижно, глядя на них.

– Поворачивай, – тихо сказал ведьмак. – Поворачивай, капитан. К противоположному берегу. Подальше от того дерева.

Женщина исчезла. А по стволу промелькнула крупная лиса, промелькнула и скрылась в чаще. Зверь казался черным, белел лишь кончик пушистого хвоста.

– Она нас нашла. – Аддарио Бах тоже заметил. – Лиса нашла нас…

– Проклятущее проклятие…

– Ну-ка тихо, оба. Не сейте панику.

Они плыли. С сухостоя на берегах следили за ними пеликаны.

Интерлюдия

Сто двадцать семь лет спустя

– Тамочки, за холмом, – ткнул кнутом купец. – То уже Ивало, красавица. Половина стайе, не больше, мигом дойдешь. Я на перекрестке к Марибору сворачиваю, тут прощаться придется. Бывай здорова, пусть тебя в дороге боги ведут и берегут.

– И вас пусть берегут, добрый господин.