– Я клянусь, что никому не расскажу о тебе, – вздохнув, решительно кивнул старик.

– Я пришел с той стороны границы. Казак, если ты знаешь, кто это.

– Я слышал много историй, что русские на той стороне берут наших женщин в жены, – кивнул старик после долгого молчания. – Твоя мать тоже была из наших?

– Не мать. Прабабушка. Она меня всему и научила. И говорить на языке Поднебесной, и драться, и даже чайной церемонии. Но я воспитывался казаком и среди казаков, и потому я воин, а не крестьянин, – твердо ответил Леха, глядя ему в глаза.

– Я никому не открою твоей тайны, но должен предупредить тебя, Лю.

Ты не сможешь жить в империи, – вздохнул старик после минутного молчания. – Ты по-другому воспитан, по-другому думаешь и тем более по-другому живешь. Ты другой. И чем дальше, тем сильнее это видно.

– Ты хочешь, чтобы я ушел? – прямо спросил Леха.

– Не сейчас, – мотнул Чуй головой. – До весны можешь остаться. Но потом тебе лучше уйти. Соседи и так стали задавать мне вопросы, откуда ты появился. Думаю, кто-то из них обязательно донесет. Что будет дальше, ты и сам знаешь.

– Ты прав, учитель. Весной я уйду, – понимающе улыбнулся Леха.

 – Я и сам не хочу навлечь на тебя неприятности.

– Дело не во мне, – отмахнулся старик. – Я стар и не боюсь умереть. Беда в том, что, устроив драку, тебе придется бежать с тем, что есть на тебе. Поверь, если уж уходить, то лучше всего делать это подготовленным. Сбереги деньги и потихоньку покупай себе то, что может пригодиться тебе в дороге, – посоветовал Чуй, лукаво усмехнувшись.

– Кроме одежды и кое-каких припасов, мне ничего не нужно, – улыбнулся Леха. – Оружие у меня есть, деньги на дорогу я уже отложил. Так что доберусь до тайника, и в путь.

– Я смотрю, ты и сам прекрасно знаешь, что делать, – огорченно вздохнул Чуй.

– Не сердись, учитель. Лучше припрячь вот этот мешочек и продай свою лавку, – посоветовал парень, протягивая ему увесистый кожаный мешок.

– Что это? – не понял старик.

– Деньги. Тебе их надолго хватит. А если не хочешь сидеть без работы, бери только те заказы, которые будут тебе самому интересны. Как, например, у того же аптекаря. Я же видел, с каким удовольствием ты над ними трудился.

– Да, это была интересная работа, – тепло улыбнулся старик. – Но что я скажу людям, если продам лавку? На что я тогда живу?"

"– Так и говори.

Продал лавку, на те деньги и живешь. А чтобы никто ничего не подумал, бери иногда заказы. Все знают, что ты уже очень стар и носить глину тебе тяжело. Потому и станешь работать понемногу. Вроде и есть работа, и в то же время не устаешь. Да и много ли тебе одному надо? – хитро прищурившись, усмехнулся парень.

– У тебя на все есть ответ, – удивленно фыркнул старик.

– Просто меня учили думать, – пожал парень плечами. – И отец, и бабушка Чин.