– Тогда не знаю, что еще вам сказать, – развел парень руками.

– Но почему вы не хотите идти с нами? – не унималась девчонка.

– У меня свои дела, и вас в них нет, – пожал Леха плечами.

– И что вы собираетесь делать дальше? – тут же последовал вопрос.

– Найду место, где можно будет пережить зиму, и отправлюсь отдавать долги, – зло усмехнулся парень. – У меня к иностранным солдатам большой счет. И оплачивать они его будут своей кровью.

– Кажется, я понял, кто ты, – неожиданно сказал уйгур, вымачивая в остатках похлебки кусок сухаря. – Ты русский казак. Я слышал, что эти воины берут себе в жены ханьских женщин.

Ты родился от такого брака. Не большеносый, но и не ханец. Полукровка.

– Ты весьма проницателен, – иронично усмехнулся Леха, заваривая чай.

* * *Сделав два быстрых выстрела, Леха нырнул в кусты и, пригибаясь, побежал так, чтобы пересечь направление движения японцев. Из города, в погоню за девушкой, было отправлено два взвода солдат. Похоже, командир подразделения, занявшего город и решившего сделать дочку судьи своей наложницей, не решился отправлять за ней больше своих подчиненных. Но и этих двух взводов было бы более чем достаточно, не наткнись они на Леху.

Уж чему-чему, а воевать в тайге парня учили так, что он во время учебы кровавым потом обливался."

"– Лей пот в учебе, а не кровь в бою, – постоянно повторял отец, пуская в ход нагайку, когда Леха в очередной раз пытался отговориться усталостью.

Но опытный казак был безжалостен. Впрочем, подобным образом учили не только его. Как и большинство его сверстников, мальчишка мечтал стать настоящим пластуном. Элитой любого казачьего воинства. Разведчики, диверсанты, тайные тени войны, в ряды которых попадали единицы из сотен.

И потому жадно впитывал все, что могло бы хоть как-то помочь ему выдержать экзаменацию при наборе в учение к пластунам. Отбор туда был тяжелым, и не каждый кандидат его выдерживал. Так что наука отца и бабки для Лехи была просто манной небесной.

Заметив слева от себя какое-то шевеление, Леха осторожно присел на колено и, плавно подняв карабин, спустил курок. Выстрел и последовавший за ним вскрик ясно сказали парню, что он не промахнулся. Хлопки японских «арисак» заставили парня презрительно усмехнуться.

Видел он японские винтовки. На открытом месте весьма опасное оружие, а вот в тайге, где и подлесок густой и препятствий много, трехлинейный карабин поглавнее будет.

Его тяжелая пуля сносит все лесные препятствия, дотягиваясь до цели. Сами японцы народ все больше легкий, субтильный, потому и вынуждены пользоваться подобным оружием. Ему же, как потомку многих поколений воинов, карабин был в самый раз даже в этом, еще юном возрасте. Крепкий, широкоплечий юноша орудовал им, словно хворостиной.