Бог не выдаст, свинья не съест.

Умывшись и приведя себя в порядок, парень не спеша позавтракал и отправился к тракту, высматривать добычу. В то, что товарищ Александр мог уже проехать, Леха ни секунды не верил. Не тот он человек, чтобы подниматься ни свет ни заря и отправляться в дорогу. Слишком уж себя любит. Это Леха понял сразу, с первого взгляда. Тщательно выбрит, добротно одет, сапоги, несмотря на осеннюю распутицу, вычищены, да и лошадь под ним была явно ухожена. А самое главное, его руки.

Это были руки человека, никогда не занимавшегося черной работой. Гладкие, ухоженные, с мозолями только от оружия. Уж такие вещи Леха давно уже научился примечать. Таким вещам его учили сразу и отец, и бабка. Одежда и руки могут рассказать о человеке гораздо больше, чем он сам. Так повторяла бабушка Чин, проводя его по торговым рядам и заставляя примечать разные мелочи.

Взобравшись на искривленный ствол старой сосны, Леха устроился поудобнее и, достав бинокль, принялся рассматривать тракт, запоминая разные ориентиры. День прошел спокойно. Трактом этим пользовались прежде в основном торговцы да конвойные роты, проводя по нему кандальников. А теперь, когда ни того, ни другого не стало, тракт почти забросили.

Все, у кого была особая необходимость, дожидались поезда, чтобы добраться до их станции без приключений. Хоть и ходил состав от случая к случаю, но рисковать люди не желали. Уже начало темнеть, когда Леха спрыгнул со своего насеста и, сплюнув, отправился готовить ужин. Ночью опять пошел снег, а к утру потеплело. Все вокруг отсырело, а выпавший снег начал усиленно таять. Глядя на это буйство погоды, Леха только вздыхал и головой качал.

Ему, как обитателю этих мест, и без шаманов было понятно, что очень скоро ударят морозы и вся эта сырость моментально превратится в лед. Значит, на тракте особо не разгонишься. Махом можно в придорожной канаве оказаться. Да еще и коням ноги переломаешь. По такой погоде и подковы особые нужны. Вспомнив про подковы, Леха подтянул к себе вещмешок и, порывшись в нем, достал странную по виду конструкцию.

Что-то вроде подков, только для человеческой обуви. Металлические скобы с системой кожаных ремней. На скобах, снизу, были приварены кузнечной сваркой небольшие шипы. Такие ледоступы казаки использовали для форсирования замерзшей реки или для того, чтобы подняться по промерзлым камням. Широкого применения эти штуки не получили. Ими пользовались только в приграничье, когда требовалось нагнать убегающую через реку банду."

"Сунув ледоступы обратно в мешок, Леха напился чаю и снова отправился к сосне. В засаду. Но и этот день прошел впустую. Уполномоченный, словно почуяв, что его ждет, не спешил выезжать из села.