Наросла-то корочка на ране – болела, ныла не переставая, жить еще не давала, но работать, как каторжанке, уже не мешала.

– Поздравляю всех, мы закончили! – объявил по громкой связи в студии режиссер звукозаписи. – Хорошая работа. Всем, как говорится, спасибо, и все свободны.

По традиции аплодировали все – и актеры, что стояли перед микрофонами в закрытой комнате записи, и звукооператоры, и техники, и администраторы.

Все! Очередной дубляж фильма закончен. Большое дело.

Слава богу, а то Мира устала совсем, переусердствовала все-таки она с рабочим рвением.

Все улыбались, бестолково толклись в операторской, обнимались-расцеловывались, поздравляя друг друга.

Кто-то очень предусмотрительный принес шампанское, вызвав громкие возгласы одобрения. Его тут же открыли, разлили по пластмассовым стаканчикам, режиссер Антон Корнеев двинул небольшую поздравительную речь, пересыпанную легкими шуточками, все чокнулись, выпили, и Мира, чтобы не выпасть из коллектива, сделала один глоток. А народ, быстренько допив шампанское, куда-то сразу заторопился, стараясь поскорей смыться по своим делам.

Ну, нормально, лето же, а они и так тут в студии, как в подземелье, отсидели с этой записью.

Мира тоже примерялась под шумок и суету слинять по-быстрому, и ей почти удалось, но в коридоре ее догнал Корнеев.

– Мира! – позвал он, выскочив за ней из студии. – Подожди.

Мира обернулась и с легким недоумением смотрела, как он торопливо подходит к ней.

– Слушай, – несколько скованно обратился он. – Я тут хотел пригласить тебя на ужин.

– Сейчас? – явно тормозила она.

– Ну да, – подтвердил он.

И тут Мира поняла, что конкретно он имеет в виду, но на всякий случай все же уточнила:

– Ты ухаживаешь, что ли, за мной? В этом смысле?

– В этом, в этом, – усмехнулся он и покрутил головой.

 – Ты странная девушка, Мира, вот такая, которая спрашивает, в каком смысле ее приглашает на ужин мужчина. Ну как тут не запасть и не влюбиться.

– А ты влюбился, что ли? – перепугалась она откровенно.

– Очень близок к этому. – И повторил: – Ну, так что, на ужин-то пойдем?

Мира уже вздохнула поглубже, чтобы отказать, и лихорадочно подыскивала в голове причину и способ, как бы это сделать потактичней, правдоподобней и… И вдруг, словно не она, а чей-то ироничный голос в ее голове громко произнес:

«Да ладно тебе, попробуй, сходи, вдруг что получится, не все же помирать и упахиваться до потери сознания.

К тому же закон «клин вышибается клином» никто не отменял».

Она так и замерла с приоткрытым ртом, забыв выдохнуть, застигнутая этой мыслью врасплох.

– Я что, предложил что-то табушное? Типа девочкам нельзя? – не понял ее растерянности Антон.

– Нет, – торопливо ответила она и тут же поправилась: – То есть да, – и понесла какую-то чушь.