Последний раз я ел такой лет двадцать назад, когда болел гриппом и мама отпаивала меня бульоном.

– Рада, что тебе понравилось. Для выздоровления все средства хороши. Кстати, тебе удобно здесь, на диване? Может, хочешь перейти в спальню, на кровать?

Глаза его сверкнули, уголок рта дернулся.

– Это предложение? – Несмотря на свое обещание не поддразнивать ее, Джерри просто не мог удержаться, тем более что она невольно предоставляла ему для этого прекрасные возможности.

– В некотором роде, – отрезала Сабрина, стараясь сделать вид, что его сексуальные намеки ничуть на нее не действуют.

 – Если да, то там нужно перестелить постель. Скажи мне, где у тебя постельное белье, и я сделаю это, – проговорила она бодрым, деловым тоном, не оставляющим места для двусмысленностей.

Только друзья, все время повторяла она про себя, чтобы не забыться, ведь каждый раз, когда Сабрина оказывалась с ним рядом, пульс ее учащался, сердце начинало биться неровно. Когда он был поблизости, ей приходилось постоянно мысленно твердить себе, что она не должна бросаться ни в какие авантюры с кем бы то ни было, особенно с Джерри Барретом… разве что в ту королевских размеров кровать, стоявшую у него в спальне.

Да, она хочет Джерри, но, несмотря на это, пока еще не готова перейти определенную грань в их отношениях. И дело даже не в контракте, а во внутреннем ощущении. Она больше не желает бросаться в омут с головой даже с самым лучшим, самым идеальным мужчиной на свете. Она больше не может и не хочет рисковать. Она стала мудрее и осторожнее.

Впрочем, Джерри с уважением относится к ее позиции, он не торопит ее. К тому же что может быть безопаснее, чем мужчина, больной ангиной?

– Чистое белье в комоде, – отозвался Джерри, – а грязное я складываю в корзину в ванной.

Сабрина поднялась.

– Пойду включу чайник. Пока он будет греться, перестелю постель, а потом сделаю тебе лимонно-медовый напиток. Он очень хорошо помогает при ангине. Мама всегда поила меня им, когда у меня болело горло.

– А моя заставляла меня литрами глотать липовый чай с медом. В детстве я выпил его столько, что, наверное, им можно было бы наполнить целую цистерну. – Он засмеялся, потом посерьезнел и нахмурился. – Бог мой, Сабрина, я эгоист несчастный! Испортил тебе выходной, сделал из тебя служанку.

Ты мне так здорово помогла, просто к жизни вернула, и теперь я уже и сам справлюсь, а ты можешь идти. Наверняка у тебя есть свои планы…

– Никаких особенных планов на сегодня у меня не было, – заверила его Сабрина. – Кроме музея современного искусства. – Она улыбнулась. – Но раз уж с ним ничего не вышло, я совсем не против немного поработать сиделкой.

– Спасибо, детка, ты настоящий друг, – нежно проговорил Джерри. Точнее, это прозвучало бы нежно, если бы он не хрипел.