— И сколько лет ваше принцессе?

— О, прекрасная Тенед в самом расцвете юного женского возраста. Ей двенадцать веков.

Двенадцать веков. Тысяча двести лет. И это, как понял Хаджар, сравнимо с тем, что у человеческих женщин называется возрастом шестнадцатилетия.

— И так уж сложилось по традиции, — продолжил Чин’Аме. — что вместе с охранниками из числа военных Рубинового Дворца — личной гвардии самого Императора, с принцессой отправляется и, так сказать, герой из народа. Так было в первое посольство и так продолжается и поныне.

— Значит все, что от меня требуется — стать героем для Страны Драконов?"

"— Да, — так легко ответил Чин’Аме будто это была самая наитривиальнейшая задача. — мой юный друг — вся наша жизнь, это лишь извращенная метафора смерти. Так что не стоит ожидать прямой буквальности от традиций. Герой Страны Драконов выбирается непосредственно перед праздником Рубины и Дракона. А именно — путем небольшого состязания. И тот, кто одержит победу, получит венок из рук принцессы, после чего отправится с ней в дальнее странствие дав клятву Императору, что вернет её обратно в целости и сохранности, даже если это будет стоить ему жизни. А Император, в свою очередь, поклянется, что выполнит одно желание героя, если тот сдержит клятву.

— Как-то слишком театрально, — насторожился Хаджар.

— Потому что это и есть театр. Представление, которое разыгрывается на праздник, повторяю историю, которая сложилась в самое первое посольство, когда один герой, которого ты очень хорошо знаешь, отправился с принцессой в Рубиновые Горы. И спас её от демона, которого случайно пробудили их жители.

Хаджар повернулся к Чин’Аме и увидел боль в его звериных глазах.

Он вспомнил старое, чужое воспоминание.

— Травеса, — с придыханием произнес Хаджар. — Травеса называли героем Страны Драконов.

— Именно, — кивнул Чин’Аме. — он был тем, кто спас принцессу. Правда тогда у Императора не было дочери, так что “принцессой” на время посольства выбрали дочь одного из знатных родов. И, так сложилось, что жизни в высокогорье, она предпочла стать простой землепашецей — выращивать плодоносные деревья и жить с тем, кто её спас. Что стоило ей, в итоге, жизни.

Жена Травеса…

— Вы её знали, — догадался Хаджар.

— Конечно знал, мой юный друг. Разве я мог не знать свою единственную дочь.

Хаджар смотрел на Чин’Аме, который вглядывался в облака дыма, клубящиеся вокруг скалы. Император убил его дочь и его внука. Вот почему дракон желал его свергнуть. Сохранение государства и целостности Страны Драконов, её светлое будущее, было лишь оправданием.

Оправданием для очередной истории мести.

Проклятый Безымянный Мир… он стоял лишь на одном ките — что кто-то, кому-то, хотел отомстить.