И мертвый лес стал ему могилой.

— Зачем? — холодный голос стали, чужой голос, сорвался с губ Хаджара. — За что?

— На тебе мантия Зимнего Дворца, Северный Ветер. Имя тебе дал Борей — старик северных ветров. Ты — враг мне и моему дому. Сделав больно тебе, я сделала больно своей сестре. Такова моя суть. Я не могу иначе… совсем как тот скорпион, в притче о жабе и скорпионе.

Такова была Титания.

“Что ты будешь делать, Хаджар, когда придет тот, кто захочет все у тебя отнять?” — звучало набатом в голове Хаджара.

Все, чего он хотел — у него отняли.

Все, что он отыскал — теперь было не важно.

Демоны отняли у него его семью и детство.

Боги забрали жену и сына.

Духи помогли и тем, и другим.

Они все пришли отнять у него всё, что было дорого. Родных. Друзей. Свободу. Любимую. Сына.

У Хаджара не осталось ничего.

Он вновь был тем калекой, что оказался заперт один на один в пещере с драконом.

Но этот раз дракон не был скован цепями. Во всяком случае — не железными. Лишь теми, которыми его оплел сам Хаджар. Заключил внутри себя. Не выпускал на волю. Боясь того, на что способен этот монстр.

Монстр, живущий в его тени.

“Что ты будешь делать, Хаджар, когда придет тот, кто захочет все у тебя отнять?”

Хаджар не уследил. Пропустил момент, когда к нему пришли.

У него уже все отняли.

И что он сделает с теми, кто забрал самое ценное?

Титания подняла голову. Черные тучи закутывали небо. Все громче звучали барабаны горячей войны. Гремели боевые колесницы, запряженные могучими конями в стальной броне. Молнии сверкали вспышками стали погруженной в кровь.

Птица Кецаль расправила крылья на Синем Клинке. Или уже не синем.

Там, где сталь была погружена в тьму, стала еще чернее.

Как если бы всякий свет, на неё попадавший, был мгновенно сожран и поглощен.

И то, что некогда было синевой лазури, окрасилось кровью.

Зазвенели фенечки в волосах Хаджара, задрожали белые перья, а волосы под ними, черные и густые, стремительно окрашивались в серый. Цвет пепла.

Они седели.

И, спустя мгновение, перед Титанией стоял покрытый шрамами, седой воин в простых одеждах, сшитых из холщевины рукой его жены.

“Что ты будешь делать, Хаджар, когда придет тот, кто захочет все у тебя отнять?”

— Я сожгу вас всех, — прогремел голос бури войны и, разорвав ткань четырех миров, разлетелся над небесами.

— я приду за каждым — будь то фейри, демон или бог. Вы все — умрете.

А вместе с ним в полет сорвалась щепка.

Искрой кровавого пламени пробив и спалив до тла фигуру Теанта, она устремилась к Титании.

Та успела отбить её своим копьем, а когда опасность миновала — Хаджара уже не было.

Лишь еще одна слеза скатилась по щеке Титании. И, смешавшись с кровью из пореза на щеке, упала на землю.