"

"Если задуматься, то его возраст, несмотря на сон, длившийся сотни эпох, был достаточен, чтобы причислить Последнего Короля к Древним.

Все же, он жил еще даже до рождения Пепла — самого могущественного и старейшего из ныне живущих Бессмертных.

— Это действительно лучший эль, — Хаджар облизнул губы и поставил пиалу перед собой. На землю. — который только можно отыскать.

Эрхард чуть улыбнулся и на вздохе протянул:

— Под светом Ирмарил.

— Что?

Хаджар помнил это слово — Ирмарил. Так, раньше, сотни и сотни эпох назад, называли солнце и поклонялись ему, как богу. Богу, который стоял даже над Яшмовый Императором. Но, в отличии от последнего, никогда не вмешивался в дела мирские. Лишь дарил жизнь, в своей неустанной погоне за прекрасной возлюбленной — Миристаль.

— Раньше, в мое время, так говорили — не найти лучше под светом Ирмарила, — Эрхард запрокинул голову и обратил взор к небу. Звезды, несмотря на то что солнце уже поднималось над восточным горным хребтом, название которого Хаджар все забывал выяснить, пока еще светили на черным, ближе к западу, небосклоне. — Когда я очнулся — тогда, у стен Сухашима, первым, что я увидел, Хаджар, было ночное небо.

Хаджар помнил тот вечер, когда они сражались. Если так вообще можно было назвать произошедшее.

— Последнее, что я запомнил перед тем, как оказаться посреди неизвестности — свет Миристаль. Прекрасной Миристаль… Путеводного огня для всех, кто странствует по просторам безымянного мира. И, когда я открыл глаза, её не было. Ничего не было, Хаджар. Я подумал, что оказался в бездне — в другом мире… и только какое-то внутренее ощущение… чувство, живущее вот здесь, — эрхард ударил себя кулаком по груди. — только оно подсказывало, что все еще тот же самый безымянный мир.

Хаджар хотел бы сказать, что понимает, о чем говорит Эрхард. Что и он испытывал подобное.

Хотел.

Но не мог.

Потому что, когда он открыл глаза в этой новой земле, первым, что он увидел, было лицо матери. И тот океан любви, который плескался в её глазах, светил ничуть не хуже, чем некогда прекрасная Миристаль, гулявшая среди звезд.

— Я надеялся, — продолжал последний король. — даже когда ко мне вернулась память, и я вспомнил, как закончился мой земной путь, я надеялся, Хаджар. Надеялся, что оставил потомкам светлый край, живущий свободно и гордо. Но что я узнал… что земли, которые я объединял со своими братьями, проливая кровь и пот, переступая через честь, через совесть, творя ужасные поступки ради одного — общего блага, превратился в руины. Что народ, который мы сковали и сцепили вместе единым целым, — Жрхард сжал пальцы обеих рук в крепкий замок. — теперь разделен. Разделен на семь глупых династий и несметное количество мелких, прозябающих на задворках цивилизации, королевств.