Накормив щенка и не зная, куда себя деть, я некоторое время бездумно слонялась по комнатам, а потом присела на все еще разобранную постель Тэля. Почему я не убрала ее? Не знаю. Сегодня я полдня провалялась в ней, млея от воспоминаний и фантазий.

Я приложила к лицу подушку, на которой спал Тэль. Запах уже успел выветриться, но одна только мысль, что он касался ее, будоражила воображение.

""Докатилась! Еще чуть-чуть, - и точно свихнусь, начну его трусы нюхать..."", - представив сие действие, я усмехнулась нелепости возникшей мысли.

Есть в одиночестве не хотелось. Ужин давно остыл, а сервированный стол смотрелся горьким напоминанием глупых надежд.

Левик, выгулянный и объевшийся тушеного мяса, храпел в кресле. Счастливый! Я опять взяла книгу и постаралась вникнуть в сюжет. Глупо! Невозможно пытаться читать и одновременно думать о постороннем. Ну, наверное, возможно, но только не понятно, о чем читаешь. После третьей попытки одолеть одну и ту же страницу, я с легким вздохом откинула книгу и поплелась на кухню. Перед глазами возник опостылевший накрытый стол.

Тэль, где же ты? И все ли с тобой в порядке?

И тут, как будто в ответ на эти мысли, я неожиданно оказалась в плену своих видений.

Калейдоскоп спонтанных образов молнией пронесся в голове, разрезая сердце на части подобно ножу. Вот Тэль и рыжая девушка целуются в баре. Затем едут по городу: Тэль за рулем автомобиля, а девица, положив руку на его колено, продвигается ладонью вдоль бедра мужчины.

""Я не верю! Я не хочу верить! Это не так, это просто моя ревность и бурная фантазия"", - пытаюсь успокоить себя. Что-то взрывается во мне.

Ярость и злость, набирая силу, проявлялись во все более резких движениях и, наконец, захлестнув целиком, с криком вырвались наружу.

А затем...

Полетело все, что только попалось под руку! Я превратилась в ураган, сносивший все на своем пути. В глазах яростная пелена, а в душе боль. От пинка переворачивается горшок с цветком. Не вовремя вставший на дороге стул летит об стену и, ударяясь с громким стуком, падает на пол, следом взгляд натыкается на праздничный стол, и в тот же миг его содержимое летит в разные стороны. Бутылка с вином падает на диван и чудом остается цела, витые свечи в тяжелых бронзовых подсвечниках с грохотом отлетают к батарее.

Желание крушить все вокруг ослабевает, довольное учиненным погромом.

Зачем Тэль так поступил? Я не хочу больше видеть осколки своих надежд и бегу в свою комнату. Теперь мне хочется забраться на кровать и выплакать свое горе. Но тут взгляд натыкается на разостланную постель, до сих пор лежащую на диване. И ярость опять накрывает сознание, и вот уже под руками трещит простыня, превращаясь в две неровные половинки. И тут только до меня доходит осознание того, во что я превратилась.