— Спасибо, но все мои органы на месте.

— Ну ладно, — облегченно выдохнул Орун. — Одно дело — ученик мужеложец, с таким еще можно смириться. Но ученик евнух — праотцы засмеялись бы мне в лицо!

— Да иди ты к демонам! — не сдержался Хаджар. — Я думал, что люблю её, ну — по-настоящему. А оказалось, что нет.

Орун засмеялся. Смеялся он долго и заливисто, а потом, резко оборвав смех, на выдохе произнес:

— У неё не было имени.

Хаджар, прежде чем поверить своим ушам, несколько раз моргнул.

— Это как?

Орун, будто приосанившись, как-то даже внешне изменился. Как если бы шкура зверя, в которую он обрядился, вдруг слетела с его плеч и на ружу показался не Орун-Зверь, а Великий Мечник, о котором песен больше, чем звезд на небе.

Былинный герой. Кумир мальчишек, впервые взявших деревянные мечи.

— Это старая история, ученик. Но в такую ночь, пожалуй, можно предаться воспоминаниям. И, пожалуй, будет справедливым, если я награжу твои старания небольшой сказкой о твоем могучем, прекрасном, непревзойденным, удалым в постели и в бою, самым несравненным…

— Можешь ничего не рассказывать — только закрой рот и дай поесть.

Орун засмеялся. Его глаза, на мгновение, перестали быть пустыми.

Глава 799

Глава 799

— С чего бы начать… — Орун, не размениваясь более на мелочи, оторвал у кабана сразу всю ногу. Держа её словно палицу, он смотрел вдаль — на раскинувшийся под плато лес. — Больше двадцати веков уже минуло с тех пор, мой ученик.

Двадцать веков… глядя на Оруна, человека пышущего жизнью, находящегося в самом расцвете сил, порой ничего не стоило забыть, сколько, на самом деле, ему было лет.

А в такое момент как сейчас, вдруг становилось понятно, что если телом Орун все еще молод и рука его крепка, то душой…

Хаджар видел и такой взгляд.

Направленные к теням прошлого.

Он видел его у своего предка, достопочтенного Травеса. Существа, успевшего состариться душой.

— Я был молод, Хаджар. Молод и талантлив. Родившись на задворках Империи, совсем скоро я ощутил в себе силу, с которой никто не мог сравниться. В шесть лет я уже повергал в поединках офицеров армии — истинных адептов. Они были в трое выше меня и в пятеро тяжелее, но не могли угнаться за моим мечом. К шестнадцати я уже был Рыцарем Духа развитой стадии, обладал Оружием в Сердце и… стал скучать.

Никто, на многие километры вокруг, не мог сразиться со мной и победить. Даже заезжие Повелители — я одолел их всех.

Хаджар хотел бы сказать, что понимает Оруна, но не мог. Он уехал из Лидуса раньше, чем смог бы даже в теории завоевать себе славу сильнейшего мечника.

Орун, откусив немного мяса с кабаньей ноги, продолжил свой рассказ:"

"— К тому моменту я уже жил богато. Мой дом был больше, чем дворец Короля. А женщин в нем всегда было отбавляй. Жратва, похоть и сталь — вот что руководило мной, мой ученик.