Он поставил горлянку на столик и, откинув полы сверкающих одежд, откинулся на спинку стула. — Скажу прямо — большую роль в этом сыграл твой учитель?

— Орун?

— Он самый, — кивнул Морган. — Привязался он к тебе…

— О это вряд…

Хаджар осекся. Он только что понял кого именно перебил. И, учитывая взгляд Моргана, Император этому особо рад не был. Что же, учитывая что спустя мгновение сердце Хаджара все еще билось, то Его Императорское Величество сделало скидку на текущие обстоятельства.

— Твой меч и на десятую долю не так хорош, как у моего пса, — хмыкнул Морган и вновь взялся за горлянку.

— Но твой язык уже даже длиннее, чем у него.

Хаджар вновь неуклюже поклонился.

— Прошу простить меня, Ваше Императорское Величество. Возможно, в бою, меня сильно ранили в голову. Мой разум пока еще немного затуманен.

— Наверное, — со смешком повторил Морган. — Так вот… Большую роль в твоем нынешнем положении сыграл Орун. Когда на одной чаше весов лежит верность моего пса, а на другой — жизнь маленького муравья, который укусил меня за пятку. Что же, не удивляйся, если я выбираю верность пса.

Орун ненавидел собак…

Примерно год назад Хаджар узнал почему.

Сейчас же он это не просто знал, а “понимал”.

— Не слышу извинений, Хаджар Дархан.

— За что?

Очередной выразительный взгляд, напомнил Хадажру, что со львом не только стоит себя правильно вести, но и играть в дурака тоже не следует.

Морган, в данной ситуации, был не просто львом, а драконом.

В то время как Хаджар — хорошо если зайцем. Потому как надеяться он мог только на хитрость, а никак не на силу.

— При всем уважении, Ваше Императорское Величество, — вновь, немного коряво, поклонился Хаджар. Делать это полулежа было совсем не удобно.

— Стали ли вы просить прощения у человека, который косвенно повинен в смерти вашей семьи?

Глаза Моргана вспыхнули яростным пламенем. Пространство вокруг задрожало. Камни начали трескаться, а витражи вибрировали так, что вот-вот и разобьются.

— Ты смеешь меня обвинять в чем-то?!

— Разумеется нет, — все так же кланяясь, ответил Хаджар. — именно поэтому, я и не прошу у вас прощения. Мне не за что.

Дрожание тут же исчезло. Вернее, оно осталось, но только из-за громогласного смеха Моргана.

— Может ты и ученик Оруна, но ты ничуть не менее скользкий, чем твой друг с Островов.

Хаджар почему-то не был удивлен, что и об Эйнене Императору прекрасно известно. Что, разумеется, наводило на некоторые мысли о происходящем…

Не самые радужные мысли.

— Мне жаль, — внезапно произнес Морган. Произнес он это тяжело и, судя по голосу, от чистого сердца. — Мне действительно жаль твою семью, принц Лидуса, Хаджар Дюран. Но это не отменяет того факта, что Лидус, как мой поданный, был обязан совершить определенные действия. Действия, которые оне не совершил.