Интересно, а Эйнен знал, каким, в действительности, обликом обладала его возлюбленная? Наверное, учитывая его фиолетовые глаза, видящие больше людских — да.

Но, как и любой, кто видит больше остальных, вряд ли Эйнен придавал сколь-либо весомое значение внешнему облику."

"— Что именно?

— Снисходительный взгляд на время, — повторил Хаджар. — Я, увы, таким похвастаться не могу.

Они какое-то время молчали. За витражем, что свидетельствовало о том, что Хаджар все еще пребывал в замке-дворце Его Императорского Величества, пели птицы. Наверное, уже обживали руины, оставшиеся после нападения на Ласканцев.

— Прошло уже больше трех лет…

— Заговорщиков вычислили или…

Начав говорить хором, сестра эльфийского короля и Хаджар так же одновременно оборвали сами себя. Это было бы в чем-то даже романтичным, не питай они друг к другу взаимной неприязни.

Она — неприязнь, чувствовалась не просто в воздухе, а в каждом их движении и произнесенном слоге.

— Еще не вычислили, — решила ответить целительница. — Они хорошо замели свои следы. И, к слову, вся столица уже в курсе о произошедшем. Флаги приспущены…

— А значит в курсе и Ласкан.

Эльфийка не удосужилась лишь кивнуть. Закончив смешивать очередные мази, они приказным тоном произнесла:

— Откинься на подушки.

Хаджар послушно выполнил приказ. Улегшись на перины, он внезапно понял, что еще никогда в своей жизни не лежал ни на чем, что было бы приятнее и мягче.

У него возникло ощущение, будто он лежит на облаке и не иначе. А когда дело касалось облаков, то у Хаджара имелся свой, особый опыт…

— Проклятье! — вскрикнул от неожиданности Хаджар.

Мазь, из чего бы она не была сделана, жглась не хуже, чем дыхание Рогатой Саламандры.

Твари, с которой Хаджар бился на Горе. Хотя, он ведь просто хотел поджарить на её дыхании немного мяса…

В те времена он еще не понимал, как отличить когда Орун, чтобы ему с нужника не слезать, шутит, а когда говорит всерьез…

— И это Черный Мечник, в одиночку отправивший к праотцам двух Ласканских убийц, уровня Пикового Повелителя?

Хаджар собирался уже ответить что-то едкое, но внезапно понял, что не видел на приеме известную целительницу.

— Не делай такое удивленное лицо, потомок Дархана, — кажется, эльфийка надавила на бинт чуть сильнее, чем требовалось.

Хаджар скривился от боли, но стерпел. — Я же сказала — о произошедшем знает вся столица. В том числе и о твоих заслугах.

Хаджар выругался. Только подобной славы ему сейчас и не хватало. Если все на Турнире будут знать, чего ждать от Хаджара, то на эффект неожиданности можно и не рассчитывать.

Да, он не успел применить за время битвы все свои козыри, но теперь, в любом случае, противники будут ждать от него всего, что угодно.