Вырос новый, молодой, но уже крепкий лес, на месте уничтоженного противостоянием двух техник.

О схватке напоминали разве что изуродованные скалы. Но даже их шрамы Река Мира постепенно затягивала.

Все таки, Хаджар не переставал удивляться тому, с какой легкостью мир залечивал свои раны. И, наверное, лишь битвы величайших сущностей могли оставить после себя такие раны, котрые не затягивались. К примеру — Море Песка.

— Ладно, потому потренируешься в этом приеме. В идеале, ты должен быть способен двигаться таким образом в течении всего боя, дополняя любую технику передвижения.

Хаджар икнул. Если Орун так говорил, значит они еще несколько дней будут тренировать это движение. И так, до тех пор, пока Великий Мечник не убедится в том, что Хаджар достиг предела. Затем он немного поднимет этот предел выше, и только после этого перейдет к следующей тренировке.

— Пойдем, выпьем браги и поедим мяса.

Две белых молнии ударили с неба, а в следующий миг Хаджар осознал себя около, ставшей за этот год домом — пещеры.

Орун, как и всегда, сидел на чурке и ворошил палочкой угли, над которыми запекался очередной монстр. Крутился вертел-бревно, держащий тушу весом едва ли не в тонну.

Удивительно, но весь этот пугающий объем мяса они съедали всего за одну ночь — особенности пищеварения Рыцарей Духа и выше.

Они вытягивали из пищи все полезные элементы, какие могли. А уж такое энергетически насыщенное мясо, какое готовил Орун и вовсе заменяло всяческих алхимические пилюли и добавки.

— Лови! — Великий Мечник в очередной раз швырнул Хаджару кусок мяса со спины твари.

Самое лучшее и полезное мясо со всей туши. Сам же Орун отломал ногу и, несмотря на то, что длинной она превышала полтора метра, вгрызся в мясо зубами.

Пинком ноги он подтолкнул к ученику горлянку с пенной брагой. Хаджар так же поймал её на подъем стопы, подкинул в воздух и, пока та была еще в полете, зубами вырвал пробку, поймал на сгиб локтя и опрокинул внтрь добрую половину.

— Ну хоть чему-то научился, — Орун показал одобрительный, наемнический жест.

Удивительно, но в приличном мире этот же жест обозначал пожелание человеку поиметь себя же в задний проход.

Примерно час они молча ели и пили. Солнце постепенно клонилось на запад, теряясь где-то за каменными высотами.

— Помнишь, когда-то давно ты спрашивал меня, ученик, что было после того, как я потерял ту безымянную?

Хаджар отложил горлянку и вытер губы руками. В отличии от Оруна, их он обтер пучков заранее заготовленной травы.

— Это случилось не сразу, — Орун, как и в прошлый раз, повернулся к звездам. В этот момент его взгляд выглядел почти таким же, как и у Ректора школы “Святого Неба”. — Почти сорок лет я бродил по просторам Дарнаса. Путешествовал без цели и причины.