Я с неприязнью смотрю на мобильник. Мы сегодня еще не встречались с Раевским, а я от него уже устала. Но игнорировать начальство — плохая идея. Особенно, когда оно уже настоятельно просило этого не делать.

— Да, — подозреваю, по моему тону нетрудно догадаться, что мина у меня кислая.

— Елизавета Валерьевна, почему вас нет на рабочем месте?

Я отнимаю телефон от уха и смотрю на него как на гадюку. Глубоко вдыхаю, чтобы взять себя в руки и сдержаться.

— Егор Кириллович, у меня обеденный перерыв. Если я нужна срочно, я могу вернуться, — я уговариваю себя помнить о личном деле на столе Раевского и маячащей квартальной премии.

Подспудно я ожидаю выволочки, но голос Раевского смягчается:

— Уже обед? Я заработался, обедайте спокойно, — только я решаю поразиться внезапному добросердечию, как все встает на свои места. — Я прошу вас не опаздывать и быть на связи.

— А вы уже в офисе? — я смутно припоминаю, что по графику сегодня Раевский должен приехать в офис только в два.

— Я на встрече. Буду вовремя.

Как он тогда вынюхал, что меня нет в офисе? И зачем вообще звонил? Но ответом мне были гудки.

Глава 7. Литература, реклама и прочие недоразумения

На проходной тот же самый ушастый охранник, просматривающий камеры, сообщает, что ко мне забегала рыжая и мелкая и оставила для меня передачу.

— Я проверил и передал в приемную, — хитро улыбается он.

— Спасибо, — благодарю я, роясь в сумочке в поисках телефона. Рыжая и мелкая, значит. Стало быть, Маринка была где-то рядом. Что она мне там принесла? Проверяю сообщения по дороге к лифту, парнишка кричит мне вдогонку:

— Шеф уже на месте.

Вот черт!

Но найденный наконец телефон утверждает, что я не опоздала.

А Маринка пишет:

«Не куксись. Ты же сама говорила, что работа в финотделе скучная, что тебе не дают раскрыться. Вот и покажешь себя супер-работником. А чтоб ты не грустила, я жертвую тебе вчерашнюю книжку. Это бомба! То, что тебе надо как раз. Я там закладочку оставила, прочитай хотя бы этот отрывок. Развеешься немного».

Что там за книга такая? Зная Маринку, подозреваю подвох.

Влетая в приемную, я сразу же натыкаюсь на Раевского. Видимо, на пути к своему логову он задержался у моего стола.

И теперь в княжеских руках книга, которую, судя по всему и оставила мне Марина, потому что до обеда ничего подобного в приемной не было. Представить же, что Егор Свет Кириллович принес беллетристику на рабочее место, моей фантазии не хватает. Князь явно читает только отчеты и биржевые сводки."

"Услышав мои шаги, он отрывается от чтения и холодно смотрит на меня. Оценивающе рассматривает. Я остро чувствую свою мышиность в этом строгом, но невыразительном костюме.