Так я думала, пока мы сидели в большой комнате, увешанной детскими рисунками, я нервно теребила край юбки и вспотевшей ладонью сжимала руку мужа.

А после открылась дверь. И директор завела в комнату мальчика. Он на секунду замер на пороге, уставился на меня. Не испугался. Миг – и он улыбнулся широко, счастливо.

Тогда я и поняла, что чужих детей не бывает. И что Илюша – мой.

Улыбнулась этому воспоминанию, заново через себя пропустила то чувство счастья от встречи с сыном.

Вытерла мокрые ресницы. И снова вгляделась в детскую фотографию мужа. Вроде бы похож. Но многие дети в этом возрасте похожи. Особенно, если специально пытаешься найти сходство.

А я его выискиваю, цепко, ревниво, каждую черточку лица рассматриваю и мысленно сравниваю с Ильёй.

Услышала шорох за дверью, негромкие шаги. Захлопнула альбом и торопливо сунула его на полку, задвинула за книги.

Руки трясутся.

Скрипнула дверь, и на пороге вырос муж, одетый в шёлковую пижаму. Босыми ногами он шагнул в библиотеку.

– Почитать на ночь решила? – спросил.

– Да.

– Успокоилась немного? Пойдем спать?

Поднялась. Шагнула ему навстречу и отвела руки, когда Даня попытался меня обнять.

– Маленький, что опять? – муж поморщился. – Я, честно, не знаю, как с тобой разговаривать. Но поверь мне. То, что ты думаешь – бред, не стоящий нервов. Ты веришь мне?

– Наверное.

Новая попытка обнять меня – и я не отстранилась, муж притянул к себе, поцеловал волосы.

Он так нежен со мной сегодня.

Поднялись в спальню. Забралась под одеяло, и Даня сразу перекинул руку через меня, прижал к себе.

– Надо раздеться, маленький, – шепнул он в темноте.

И начал помогать, ладонью скользнул мне на живот.

– Дань, – шлепнула его руку. – Я очень устала. Этот праздник. Давай просто поспим.

Он шумно вздохнул.

А я почти готова поверить, что все в порядке, не было никакого разговора между ним и моей сестрой.

Но поверить в такое – тоже самое, что расписаться в своем сумасшествии. А я не безумна и слышала то, что слышала.

У сестры не может быть детей от моего мужа. Всего один раз она была беременна, ее сын погиб.

Но если сложить даты – ребенку Виты сейчас было бы столько же лет, сколько Илье.

Живому, родному. Моему. Нашему.

Мне нужно проверить, убедиться, что кошмарная мысль про Илью – не правда. А сделать это можно только с помощью теста.

Завтра…

Закрыла глаза. И уснуть не могла, всю ночь слушала ровное спокойное дыхание мужа и ощущала тепло его объятий. А утром, когда прозвенел будильник Дани приняла решение.

Да, я сделаю этот тест, иначе не будет мне жизни.

Притворялась, что сплю, пока Даня собирался на работу. Затаила дыхание, когда его шаги приблизились к постели. Муж наклонился. И я чувствовала, как он рассматривает меня, но выдержала. Не дрогнула от краткого ласкового поцелуя в губы.