Год назад у меня появился реальный шанс выбраться из всего этого дерьма, куда я нас загнал. Отступать я не собираюсь, как и рисковать женой и сыном. В этот раз все будет по-другому.

* * *В город возвращаемся около пяти вечера и сразу едем забирать Марка.

Жена дергается. Это одна из первопричин, почему изначально я не хотел посвящать ее в свои планы. Ее читаешь как открытую книгу. Она не умеет притворяться, если этого требуют обстоятельства. Выдает себя с полуслова.

— Успокойся, — бросаю на Дашу взгляд. — Ничего не происходит. Тебе нужно срастись с этой мыслью. Ты ничего не знаешь и по-прежнему хочешь развод. Это ведь правда, согласна?

Даша кивает, но сразу же передергивает плечами.

— С твоим отцом буду я разговаривать, минимизируй контакт. Хорошо?

— Да. Я поняла.

Как только заезжаем на территорию дома Дашкиных родителей, жена откидывает козырек и смотрит на себя в зеркало. Пару раз натянуто улыбается. И закусив нижнюю губу, прикрывает глаза.

Ее нервозность мне не передается, но, если она продолжит так себя вести в доме тестя, он не оставит это без внимания. Хотя бы потому, что в основном его дочь транслирует злость, а не вот эту забитую потерянность.

— Даш, — беру ее за руку, припарковав машину у гаража, — все нормально.

— Ты правда думаешь, что он может… Что Марк…

— Я могу ошибаться, — откровенно лукавлю, — но нам нужно перестраховаться.

— Ладно. Ладно, — сама сжимает мою руку сильнее, — я поняла. Сейчас. Сейчас улыбнусь или как я себя веду обычно?

— Точно не улыбаешься, — ухмыляюсь. — Недовольное лицо сделай.

— Да. Недовольное…

— Идем?

— Может, ты сам?

— Нам с твоим отцом нужно поговорить. Ты же не будешь сидеть в машине все это время?

Дашка кивает и вылезает из тачки. Поправляет свой белоснежный пиджак, на контрасте с которым ее слегка загорелая кожа кажется еще более смуглой.

В дом заходим по отдельности, пропускаю жену вперед и даже подталкиваю. В основном, если это не мероприятие, она старается держаться от меня на расстоянии, это всегда бросается в глаза. Сейчас же, наоборот, держится слишком близко.

— Мама!

Поворачиваю голову и вижу бегущего к нам Марка.

— Мамуля, — сын обнимает Дашку за ноги, и она неловко наклоняется, чтобы прижать его к себе и потрепать по голове. — Пап, привет, — сын взмахивает рукой, но обниматься со мной не спешит.

Так происходит всегда, если Даша куда-то надолго уходит или уезжает.

Тупо будет отрицать то, что к ней он привязан гораздо больше.

Жена права, даже если я и заберу его себе, то не справлюсь. Не потому, что плохой отец, а потому что подсознательно он все равно больше тянется к матери, как и все дети.

— Долго вы, — тесть выползает нам навстречу с недовольной рожей.

Киваю и протягиваю ему руку. Здороваемся и сразу идем к нему в кабинет. Без слов.