Вроде и рада, что могу немного отдохнуть и пожить для себя, хотя бы эти два дня, но волнение иногда накатывает.

А как там мои дети? Все в порядке? И это не о доверии, нет. Это о разрывающемся материнском сердце вдали от своих чад.

Если Оливка еще толком ничего не понимает, то с Марком в разы сложнее, он растет, все чаще задает вопросы, постоянно говорит о нас с Мишей и очень хочет, чтобы мы снова жили все вместе.

Если честно, то мне кажется, что в глубине души я хочу того же самого, просто не решаюсь это озвучить. Это ведь стыдно. Неправильно. Мы развелись. У нас были сложные отношения. Не самое приятное прошлое. Ложь, другие люди рядом, скандалы. Да, теперь мы ходим на свидания, но они что-то значат?

Нет. Конечно нет!

Вру себе безбожно, если честно. Потому как после каждой такой встречи колени подкашиваются и бабочки в животе.

Единственное опасение во всем этом, что Миша не чувствует того же самого… Что у него могут быть другие.

Глупо так думать. Князеву больше нет смысла жить со мной из-за каких-то своих корыстных интересов, но страхи не исчезают за пару месяцев, особенно когда ты жил с ними годами до этого.

В дверь стучат. Торопливо подкрашиваю губы, поправляю вырез на платье и спешу открывать.

Пропускаю Мишу к себе в номер, пряча руку за спину. Там же и сжимаю ее в кулак от волнения.

Князев выглядит как с обложки. Черный костюм, легкая щетина и взгляд. Убивающий наповал взгляд.

— Ты шикарна, Даш.

Я чувствую, как он раздевает меня глазами. Краснею, но в то же время остаюсь максимально довольна собой. Все же выбор платья и макияжа был правильным. Я хотела очаровать, исключительно на подсознании, но хотела.

Это, в общем-то, приятно — играть в эту игру вдвоем. Все эти взгляды, случайные прикосновения, комплименты…

— Спасибо, — улыбаюсь. — Поможешь? — киваю на футляр с колье. Его мне Миша подарил. Просто так. Заехал увидеть детей еще неделю назад и вручил мне эту неприлично дорогую цацку.

— Без проблем.

Дрожащими пальцами открываю футляр и поворачиваюсь к Мише спиной. Мы замерли у зеркала. Прекрасно видим лица друг друга. И эмоции, наверное, считываем. Я вижу в его глазах настоящий пожар, который потушить, кажется, просто нереально.

Холодный металл касается моей шеи, и я вздрагиваю. Чувствую Мишино дыхание, оно обжигает мочку уха. Волнение зашкаливает. Кусаю губы, подъедая часть своей алой помады. Почему-то сегодня мне захотелось быть роковой.

Алое платье и такая же помада. Чтобы наповал!

— Готово, — шепчет Миша с легкой хрипотцой, от которой мурашки по телу тут же разбегаются.

— Спасибо.

Медленно разворачиваюсь к нему лицом. Сталкиваемся глазами, теперь уже не в зеркальном отражении.

— Готова?

— Да.

Князев кивает.