На уступах стен стоят искусно вырезанные из дерева статуи драконов с зелёными, синими и оранжевыми бусинами вместо глаз. За два дня столько сделать не могли – чьи же это работы, кого-то из драконят судьбы? Потолок украшен огромной композицией из блестящей медной проволоки, похожей на языки пламени, на ней подвешены стеклянные шары. Свечи внутри уже горят – близится вечер.

Чёрный ночной дракончик стоял у мольберта в середине зала. За полгода, проведённые в дождевом лесу, Коготь успел отъесться, но морда у него почему-то осталась такой же тощей, с торчащими скулами и глубоко запавшими глазами.

Даже чистый лесной воздух не смог избавить его от хрипоты в голосе, а когти всё ещё дрожали, когда он вытягивал лапу. Да и мысли всё больше крутились вокруг еды, хотя сейчас он отвлёкся от них, увидев Луну на пороге пещеры.

– Привет, – буркнул дракончик без особой радости, толком не зная, что сказать.

– Привет, – смущённо откликнулась Луна.

Перебирая горшочки с красками на столике возле мольберта, Коготь окинул её осторожным взглядом.

– Ты рисовать? – спросил он.

 – «Или поглазеть пришла?» – продолжил мысленно.

– М-м… да, – кивнула Луна.

Похоже, толку от общения не будет. Какие уж тут ответы на вопросы, если двух слов не получается связать!"

"Дракончик показал крылом на стопку чистых холстов. Луна выбрала один и прикрепила к мольберту по соседству, но так, чтобы не видеть работы друг друга. Не очень-то прилично заглядывать без спроса в чужую картину.

Рисовать Луне до сих пор не приходилось, она с трудом представляла, с чего начать.

Пробежалась когтями по набору кистей с гладкими деревянными ручками, маленьких и больших, толщиной от клыка до драконьего уха.

Подумав, взяла кисточку среднего размера и стала подбирать оттенки зелёного и синего, чтобы перенести на холст.

Коготь молчал, сосредоточенно рассматривая свой холст, но мысли у него в голове гудели растревоженным роем:

«Зачем я тут дурака валяю? С чего Звездокрыл вдруг решил, что живопись поможет? Лучше бы поесть сбегал, вдруг там овцы ещё остались… но третий раз за день? Заметят, ещё выругают… И что тут понадобилось этой Луне… тоже небось Звездокрыл прислал.

А ей-то от чего лечиться искусством? Жила себе припеваючи в зелёном лесу, где еды завались, никто не бьёт, не орёт… никаких уроков вранья, – а главное, ничего не дымится над головой и не взрывается…»

– Тебе нравится в академии? – поспешила Луна нарушить тишину, чтобы перебить поток его раздражения.

Уловка сработала. Дракончик перестал вспоминать жуткий остров ночных и задумчиво повёл кончиком хвоста.

– Пожалуй.