От этого стол, за которым она сидела, натужно заскрипел, оконное стекло с громким хлопком разлетелось на мелкие куски, один из осколков расцарапал мне лицо до крови.

— Это нападение⁈ Вы хотите меня убить? — заорал я. — Немедленно вызываю Тайную Канцелярию! Или получаю списки и забываю про это.

— Да-да, конечно, — стремительно поседевшая гномка быстро распечатала мне всю необходимую информацию, а по поводу камер дрожащим голосом посоветовала обратиться в службу охраны.

Я пробежался по списку глазами — ничего необычного. Засунул его в кольцо на всякий случай, а сам пошел на пост охраны.

Там люди оказались умней гномки, а может, были ею предупреждены, поэтому без проблем проводили меня в серверную, где мелкий гоблин, наблюдающий за всем, показал мне нужные кадры. Точней, не показал — и это его удивило. Причем так, что увидев мое чернеющее от гнева лицо, он нервно икнул, а его пальцы запорхали над клавиатурой, но результат оказался нулевой.

Я видел, как Рокси зашла и вышла из кабинета, потом вдруг сделала большие удивленные глаза — и все. Полчаса записи со всех камер исчезли."

"Едва сдержавшись, чтобы все тут не разнести, я, пылая злобой, вышел на улицу и вызвал стражей.

Те появились быстро, опросили меня раз пять, потом водителя, потом решили вернуться ко мне, но поняли, что им хана — времени прошло до хрена, а они даже толком не начали реальную работу. То ли сознательно саботировали, то ли привыкли так работать. И это была их большая ошибка. Когда очередной олень задал мне вопрос о том, когда я видел Рокси в последний раз, я со всего маху пробил ему в грудь так, что его отнесло метров на пять и жестко ударило об дерево.

Стражи схватились за подавители, я начал выпускать эфир… И тут появились агенты Тайной Канцелярии.

Стражи чуть присмирели, а я нет, потому как время шло, а я все еще стою и никого не убил. Правда, при виде людей в черном те сразу вспомнили про служебный долг и стали изображать рвение, но мне было плевать. На мой вопрос агентам — какого, собственно, хрена? — мне популярно объяснили, что они охраняют меня и отца, а все остальные идут второстепенным прицепом. Их жизни, конечно, важны, но на уровне обычных аристократов. Бесят.

Ладно, не хотел я этого делать, но видимо, придется. Память или дар крови — этому меня научили, едва мне исполнилось десять лет.

Благодаря этой магии я мог чувствовать всех Нагибиных, где бы они ни находились.

Это было сложно — стоит только потерять контроль и помрешь от кровоизлияния в мозг. Это было затратно — эфира на поиск уходило больше половины источника. И это у нас, у кого он был практически бездонным. Ну, и как вишенка на торте — очень паршивое самочувствие на ближайшую неделю.

— Домой, — сказал я водителю, даже не став слушать, что мне там говорили стражи и агенты.