После чего тот, даже не сомневаясь, открыл двери и, пропустив меня первым, последовал к трону за мной.

Здесь придворные, в отличииот предыдущих, откровенно пялились на меня, буквально пожирая глазами. Я же в ответ сделал вид абсолютно наплевательский, изобразив вселенскую скуку и легкое пренебрежение. ЧСВ было переведено в режим максимального унижения окружающих, потому как иначе сожрут, демоны, и не подавятся.

Тряхнув головой, отгоняя непрошенные воспоминания, я поклонился королю — слегка. Он свою часть сделки выполнил, а значит, и я выполню свою. Потом пойдут земли людей, но когда доберусь до ангелов, придет пора уже им платить.

Кстати, насчет людей — к императору Павлу у меня появились вопросы, так что еще не факт, что все пройдет сладко да гладко.

Мы с Сатанаилом прошли по длинному коридору и уперлись в дверь. Легкие толчки эфира — видимо, определение «свой — чужой», — и проход открывается.

Ага, это и правда кабинет — с окнами, выходящими на парк, с изысканной мебелью, с десятками книг на пыльных полках. Большой стол с дорогими письменными принадлежностями стоит почти в центре комнаты, и на нём аккуратно сложены стопки каких-то документов.

Напротив — пара кресел из красного дерева, обтянутых кожей, у одной из стен — шкаф со стеклянными дверцами с книгами, картами, какими-то артефактами. На полу дорогой по виду ковёр, под потолком огромная хрустальная люстра.

— Присаживайтесь, граф, — показывает он мне на одно из кресел. Сажусь — не люблю стоять. Мы тут с ним вдвоем, не считая той змеюки, что так отважно шипела на меня из-за трона. Сидим, молчим — время есть. По плану я должен выдвинуться через три часа, чтобы к утру быть в стартовой локации, перед границей с Проклятыми землями.

— Знаете, — он задумчиво смотрит как бы мимо меня. Есть такой психологический прием, когда смотрят не в глаза, а поверх головы. Он вроде тебя и видит, но как бы и нет. Типа ты для него не существуешь. Ну, это я так расшифровываю. — Я еще ни разу не сталкивался с подобными вам.

И вновь молчим. Он что, реально думает, что мне интересно его мнение? Да плевал я на него с высокой колокольни. Деньги заплатил — молодец. Немного моей вежливости и терпения купил — тоже молодец. Но оно стремительно заканчивается.

Вижу, как у него раздраженно дернулся глаз. Ничего, то ли еще будет. Не привык его величество — ну да, с маленькой буквы, потому как с большой не заслужил, — что его игнорируют."

"— Обычно разумные — если они, конечно, разумные и имеют инстинкт самосохранения, — с бОльшим уважением относятся к власть предержащим. Все, за исключением вашего рода. Признаюсь, до этого я никогда не сталкивался с представителями рода Нагибиных, но сейчас мне стало любопытно.

И опять тишина. Он замолчал, ну и я молчу. А потом зевнул.