Думаю, сейчас, если бы ее попытались захватить, как тогда в академии, она бы грохнула обидчиков левой рукой, держа в правой кружку с чаем, при этом не расплескав ни капли.

Надо будет организовать стоянку в лесу и проверить, чего они вообще могут. И сам разомнусь, и их задравшееся вверх самомнение опущу. А то, смотрю, слишком в себя поверили. А это может плохо кончиться.

Завтракали мы в уютной кафешке, которая находилась рядом с гостиницей. В этом время Громмаш был отдан на мойку, дабы привести его в респектабельный вид. Все-таки им управляет… дама, пусть и искусственная, и ей, как и нам, важна гигиена. Так что я распорядился помыть, натереть воском и вообще создать такой вид, будто машина только что сошла с конвейера. И пока мы завтракали, с интересом и едва сдерживаемым смехом наблюдали за тем, что происходило за два столика от нас.

А что там было? Да две девушки весьма примечательной наружности вели спор на повышенных тонах. И все бы ничего, но вот его предмет…

— … А я тебе говорю, все так и было! И, короче, они отгрызли друг другу пальцы.

— Зачем?

— Ну, типа в доказательство любви.

— А какие пальцы?

— Да не помню я, какие пальцы! Да и вообще, какая разница, какие пальцы⁈

— А что они потом с ними сделали?

— Абсолютно неважно.

— Нет, просто интересно…

— Там про это не было написано.

— А фотографии были?

— Ну да. Такие два кретина с откусанными пальцами.

— Так они что, все пальцы себе откусили?

— Б**дь, нет! Только мизинцы!

— Ты ж говорила, что не помнишь какие…

— Ну вот сейчас вспомнила.

— Пи***ц. Принесите счет, пожалуйста.

— А ты бы смогла отгрызть себе палец ради другого человека?

— Они не себе отгрызали. Они друг другу отгрызали, понимаешь?

— А?

— Засунули друг другу в рот и отгрызли.

— Лучше б он ей х** в рот засунул.

— Чтобы она его отгрызла?

— Чтобы она его пососала.

— Тогда в чем здесь доказательство любви?

— В том, что она пососала бы его х**.

— В этом нет ничего противоестественного!

— Ты думаешь? А по-моему, так очень даже противоестественно сосать штуку, из которой ссут.

— Ваш счет, — нарисовался рядом с их столиком официант.

— Спасибо.

— Этой штукой делают вам приятно.

— Что?

— Я говорю, что этой штукой делают вам приятно, когда вас трахают. Поэтому, когда вы сосете эту штуку, вы как бы говорите спасибо, — официант был предельно вежлив, но, видимо, не смог смолчать.

— Можно подумать, что когда вы меня трахаете, вы не получаете удовольствия — а получаете только когда я беру вашу штуку в рот!

— Я этого не говорил, — примиряюще поднял тот руки.

— Вот за то, что вы это сказали, я не оставлю вам чаевых.

— Я этого не говорил, — повторил он более настойчиво.

— Вы настаиваете?

— Да.

— Хорошо.