Нет, поймите меня правильно — я с уважением отношусь к любому труду, который не противоречит своду уголовного закона Протороссийской империи. И даже если противоречит, но меня напрямую не касается, мне пофиг."

"Но тут сам факт — попытка ограбить Нагибина — относится к непрощаемым грехам и наказывается крайне сурово, с летальным исходом. Причем мужички, которые решились на это подсудное дело, явно не разбирались в гербах, зато разбирались в хороших тачках. Вот они, в количестве трех машин разной степени убитости, но вполне себе бодро рычащих моторов, взяли нас в коробочку и, отчаянно махая магическими метателями, требовали остановиться, для оплаты дорожного сбора, который будет направлен в помощь голодающим сусликам.

При этом их абсолютно не смущало, что раз герб, значит, аристократ. А раз аристократ, значит, скорей всего, маг. И возможно, сильный. Правда, их могло ввести в заблуждение, что мы под маскировкой были не на самой роскошной тачке, а значит, бедные. Но поживиться у таких всегда есть чем, особенно если хорошо поискать.

Ну, и я думаю, маг среди них тоже есть, а может, и не один. Подобные им всегда находятся под крышей местной шишки, иначе давно бы эту шайку поймали и помножили на ноль. В общем, мужички действовали нагло и решительно, будучи уверенными, что им все сойдет с рук.

А чего? Относительно пустынная дорога, их явно больше. Тачки в лес, народ в расход, все ценности в машины. Схема стара и проста как мир. Правда, с последним я погорячился. Мир совсем не прост, и они сейчас в этом убедятся.

— Можно мне? — неожиданно проявила инициативу Соль. — А то вы постоянно деретесь, а я как бы в стороне стою. К тому же у меня источник вырос, и я явно шагнула на ступень магистра. А среди этих точно нет никого выше мастера.

— Ага. А я за ней присмотрю. Да и ножки размять хочется. — Этери выжидательно уставилась на меня.

— Экие вы кровожадные. Впрочем, дамам иногда надо давать выпустить пар. Поэтому они ваши — только кровью все не залейте.

— Выходим, не стесняемся, — раздался голос, видимо, главного из компании. Этот дурак еще для убедительности рукояткой метателя постучал по двери.

Я едва унял поднявшуюся злость. Что бы так — и по моей машине⁈ А вдруг он ее поцарапал⁈ Я его за это всю жизнь буду царапать мордой по асфальту! Но я сдержался, потому как если выйду я, все сразу и закончится, а мне захотелось, чтобы они страдали.

— Идем, идем, не надо так стучать, — открыв переднюю дверь, Соль с грацией истинной аристократки вышла наружу.

Этери так же полезла вперед, вильнув задом с такой страстью, что ее короткая юбка задралась, и я увидел ее обтянутую трусиками попку.