Король наконец позволил мне обернуться, и мне хватило одного взгляда на посеревшего Сорина, чтобы выпалить:

— Я согласна!

— Нет!

Король ухмыльнулся, и снова запечатал мой рот собственническим поцелуем. Мне показалось, что я готова лишиться чувств прямо здесь и сейчас от злости и отвращения, а еще — от холода, который исходил от короля​​.

— Я открою портал к озеру, ваше величество, — произнесла де Авен.

— В этом нет нужды, — откликнулся король и провел рукой по моей щеке. — Моя дражайшая супруга может появиться и здесь. Ты останешься со мной, Кэтэлина. Мы будем мужем и женой, как и мечтали. Я буду заботиться о тебе, и о нашем ребенке. Откажешься — де Драго сдохнет прямо сейчас, как давно должен был.

— Нет! Катя, ты не должна…

Голос Сорина звучал так, как будто каждое слово давалось ему с огромным трудом, я даже не узнавала его голос.

— Я согласна! — воскликнула я поспешно. — Но сначала хочу попрощаться."

"Король хмыкнул, отстранился. Я вдруг поняла, что могу двигаться, и обернулась. Смотреть на Сорина было больно: рана в его животе снова открылась, одежда пропиталась кровью, на ногах он стоял только благодаря чистому упрямству.

— Зайди мне за спину, — медленно скомандовал он, с трудом поднимая меч, как будто она разом потяжелел на десяток килограммов.

— Нет, — покачала я головой.

Экспериментировать с тем, насколько серьезный вред Сорину причинит король, я не хотела.

Что сказать я, впрочем, тоже не знала. С минуты на минуту здесь появится прекрасная Игрид, и я была уверена, что в этот раз ей хватит ума сделать правильный выбор.

Из-за этого признания, готовые сорваться с языка, казались совсем уж глупыми. Наверное, поэтому я так ничего и не сказала, только смотрела в лицо Сорина, стараясь его запомнить.

— Зайди. Мне. За. Спину!

Глава 50

Чтобы король убил Сорина? Вот уж нет.

Я покачала головой, а затем обернулась и подошла к Ариану. Тот смотрел на меня удивленно.

— Я думал, ты попытаешься сбежать, Кэтэлина.

— Нет. Я выбрала тебя, потому что люблю.

Король заморгал, лицо его стало удивленным. Он обхватил меня за талию и прижал к себе.

— Я люблю Сорина, — продолжила я, — а потому хочу, чтобы он оставался в безопасности. Я люблю своего не рожденного пока ребенка, а потому сделаю все, чтобы он выжил и был счастлив.

Я думала, после моих слов король рассмеется или ударит меня, но он только смотрел с непонятным выражением лица. Руки его сжимали меня так сильно, что я была уверена в том, что останутся синяки.

Когда я уже открыла рот, чтобы его поторопить и избавить меня от мучительного ожидания неизбежного, король снова впился в мои губы поцелуем.

— Я люблю тебя, Кэтэлина, — проговорил он, продолжая целовать и не обращая внимания на то, что я и не думаю отвечать. — Помни об этом.