Остался детина, которому Андрей сломал челюсть.

Ворота приближались, мелькало белое как мел лицо телохранителя. Оно тряслось, парень испытывал чудовищные страдания, но продолжал выполнять поставленную задачу: стрелял одиночными, пятясь в темноту.

До ворот оставалось метров двадцать, когда у охранника кончились патроны. Сменить магазин он уже не успевал. Эсэсовец выбросил автомат, помчался прыжками прочь. Но поздно! Громоздкий «Опель» пролетел ворота, раздался душераздирающий крик, машину тряхнуло – она наехала на мягкое препятствие! Смерть, конечно, так себе…

Шашкевич опомнился, ударил по тормозам. Грузовик занесло, он закружился, как упитанная балерина, снося все, что попадалось на пути: какие-то стеллажи, станки, складированные коробки и ящики. Дух захватило от этого аттракциона!

– Вобликов, на пол!

Они дружно повалились на настил – иначе просто выбросило бы наружу! Рушились со звоном упирающиеся в потолок конструкции. И неизвестно, как долго продолжалось бы это безумие, не уткнись колеса в бетонный выступ. Тряхнуло в последний раз – все кишки наружу!

– Шашкевич, ты что?!"

"– Это не я, товарищ майор! – прохрипел в кабине оперативник, выбивая ногой заклинившую дверь. – Тормоза отказали!

– Мозги у тебя отказали! Все наружу! Крейцер жив?

– Да вроде жив, товарищ майор…

– Пусть не выходит, там сидит! Вобликов, ты в порядке?

– Я весь обалдевший, товарищ майор… – пролепетал лейтенант, собирая в кучку бегающие глаза. – А в остальном все отлично…

Шашкевич соскочил с подножки, прошелся длинной очередью – очевидно, для профилактики. Слетая на пол, Андрей видел, как вывалился из кабины Крейцер. Кому было сказано сидеть в машине! Куда он потом подевался?

Вокруг творился хаос. Все перемешано, разбросано. Очевидно, с этой стороны здания находилась местная ремонтная база. Валялись переломанные ящики с металлическими деталями.

Андрей поторапливал: вперед, вперед… Строение состояло из двух смыкающихся пространств, непосредственно ангар располагался дальше, его отгораживали брезентовые занавеси. Вдоль стен стояли самолеты: легкомоторные монопланы, несколько бипланов, отдаленно напоминающих советские «кукурузники».

Беглецы уже ушли, но остался прикрывать стрелок – снова в полумраке загремели выстрелы! Кувыркнулся Вобликов, выстрелил с колена. Ракитин лежал на боку, посылал пули в колышущиеся занавеси. Со стоном вывалился в проход последний охранник – нашла-таки героя пуля.

– Товарищ майор, меня в руку ранили… – прохрипел в стороне Шашкевич. – Больно, сука…

– Федор, оставайся на месте. Сделай перевязку. Мы сами справимся. Олег, за мной!

Покойник-немец все же выполнил свою задачу – на минуту задержал погоню. Оперативники пронеслись сломя голову, влетели в просторный ангар.