– Да, Олег, это тебе не полочку прибить, – хмыкнул Корзун. – Запомни этот день, сегодня ты заново родился. Плохи дела, товарищ майор. Фигурант убегает, а какой-то смертник прикрывает его отход. И ведь не высунешься, зараза…

– Попробуем еще разок? – предложил Шашкевич.

– Можно, – согласился Корзун. – Но знаешь, что такое самая большая ошибка, Федор? Это наивно верить, что самую большую ошибку мы уже совершили.

– Хорошо тебе умничать, – разозлился Вобликов, – ты под пулями не прыгал.

– Отойдите, – проворчал Ракитин и снова выставил руку с автоматом.

Пули просвистели почти рядом. Стрелок засел неподалеку и исправно делал свое дело.

– В обход пойдем, мужики…

– Подождите, а это кто? – Корзун вдруг прыжком развернулся и вскинул автомат.

К ним кто-то семенил, махая руками, хрипел по-немецки:

– Не стреляйте, это я…

Корзун едва не выстрелил. Ракитин вовремя ударил его по стволу. Мужчина был уже рядом, он тяжело дышал, утирал рукавом пот со лба. Вот так номер – Крейцер! Гауптман Людвиг Крейцер, переметнувшийся на сторону Красной армии!

– Боже упаси, Людвиг, мы не стрелять – целовать вас готовы! – восторженно крикнул Ракитин и в пылу страсти чуть было не обнял немецкого офицера.

Но успел опомниться.

– Это я, не надо меня целовать… – Крейцер был одет в гражданское, из-под расстегнутого плаща торчал пиджак, из-под пиджака – порванная рубашка. – Спасибо, что не стали стрелять…

Оперативники изумились, потом заулыбались, даже похлопали перебежчика по плечу.

– Вы и были, Людвиг, тем мертвецом, которого якобы подстрелили мои люди?

– Да, господин майор, они не очень хорошо стреляли, может, и к лучшему… Я решил по случаю выйти из игры, сделал вид, что меня убили, ведь в моем присутствии рядом с бригаденфюрером уже нет смысла… Не волнуйтесь, сбежать я не хотел, в этом тоже нет смысла, учитывая, что у вас моя семья…

– Что делать, Людвиг? Они уходят, отход прикрывает автоматчик.

Я не могу рисковать своими людьми…

– Подождите, не надо их преследовать… – у Крейцера от волнения сводило челюсть. – Я знаю адрес, куда они направляются… Это улица Берхольц, 14… Я украдкой подслушал разговор… Это в районе Зальцвиг…

– Что там?

– Я не знаю… В тех краях когда-то функционировал ипподром.

– На лошадях поскачут?

– Вы шутите, я понимаю… Там еще находятся несколько небольших фабрик и учебный аэродром.

Так вот в чем дело! На самолете собрался свалить!

– Людвиг, мы должны его опередить!

– Подождите, господин майор, не надо пороть горячку. Поймите, я на вашей стороне и знаю чуть больше вашего… Это был маленький учебный аэродром, он мог принять самолеты не крупнее «Шторьх».