– Не нужен мне никакой Владлен Абрамович, – сказал Андрей. – Сейчас лягу, усну, и все пройдет."

"– Ну как же, Андрюша? Так нельзя, – возразила Анжелина. – Владлен Абрамович хороший доктор, он столько лет лечит твою маму.

– Сказал уже, что никому не нужно звонить, тем более Владлену. К нему только попади в руки, залечит до смерти, – проворчал мужчина. – Ты иди, дорогая, ложись сегодня в комнате для гостей, а я тоже… спать сейчас лягу, – изобразил он на лице подобие улыбки.

– Как это – в комнате для гостей? – опешила Анжелина. – Ты же сам меня просил сегодня остаться у тебя!

– Все верно, просил, а сейчас уже не прошу.

– Господи, Андрюша, да что с тобой сегодня? И выглядишь ты как-то странно, как будто гнался за кем-то, или за тобой гнались, – изумленно хлопая глазами, высказывалась девушка. – Ты уверен, что хочешь остаться один, без меня?

– Уверен, девочка моя, еще как уверен, – подталкивая Анжелину к двери, поклялся Андрей. – Мне нужно отдохнуть.

– Это точно, отдых тебе не помешает, – задумчиво проговорила красавица. – Ладно, так уж и быть, я ухожу, – согласилась Анжелина. – Но если ты вдруг почувствуешь себя хуже, сразу же мне позвони по внутреннему телефону, и через минуту я буду рядом с тобой.

Ты меня понял, Андрюша? Звони сразу же, – настойчиво повторила она.

– Да-да, я понял, ангел мой, я все прекрасно понял, я обязательно позвоню, – клятвенно пообещал Андрей, уже чуть ли не пинками выпихивая свою подругу за дверь. Он только облегченно вздохнул, как в дверях вновь показалась Анжелина.

– Ну, что еще? – еле сдерживая ярость, спросил Савинский.

– Дорогой, ты позволишь мне забрать твой подарок? Я хочу полюбоваться им перед сном, – улыбнулась девушка.

– Ну что за глупые вопросы, дорогая? Конечно, бери, ведь теперь это принадлежит тебе, – проговорил мужчина и, схватив бархатную коробочку со стола, торопливо сунул ее Анжелине.

– Спокойной ночи, любимый, – промурлыкала девушка, прижимая к груди подарок.

– Спокойной ночи, дорогая, – вторил ей Андрей.

Наташа сидела под кроватью и уже готова была лопнуть от злости.

– «Дорогая, ангел мой, девочка моя», – передразнивая Андрея, ворчала она про себя, перебирая подряд все те ласковые имена, которыми Савинский величал свою подругу.

 – Ей больше подходят такие: «чокнутая гарпия» и «расфуфыренная пустышка», – дала Наташа свое определение. Она вдруг вспомнила, что девчонки на улице беспокоятся и ждут ее сигнала. – Черт возьми, совсем забыла из-за этой Анжелины, чтоб ей провалиться! – проворчала Наташа и полезла в карман за телефоном.

Она набрала Машин номер и, послушав, как подруга прошептала в трубку: «Алло», – тут же отключилась.

«Теперь они будут знать, что со мной все в порядке, и спокойно поедут домой.