Нелепо остриженная голова начала медленное движение влево. Денис остолбенел.

– Хватит плескаться, не в бане!

Свет загородила широкая спина охранника. С визгом повернулся штуцер крана. Конвоир оттащил Суханову от умывальника, та что-то пробормотала, взвизгнула, но ее заглушил зычный голос:

– Пошла! Вперед!

Еще несколько минут Денис не мог отлепиться от стены. Суханову давно увели, в курилке болтали Дерзон и Таня Лопатко, он слышал их голоса из-за двери – так ты тоже был в Судаке? Ну, девяносто девятый, все правильно… а почему тогда мы не… Ноги ватные, и в голове шумело, как после дикой попойки. Потом голоса смолкли. Денис отпер дверь и вышел. Ему было слышно, как в его кабинете надрывается телефон. Внутренняя линия. «Сейчас, – подумал Денис. – Конечно. Одну секунду».

Но телефон не унимался. Потом заколотили в дверь.

Глава 3

Петровский против всех

…Комендант общежития долго не могла отдышаться, словно только что пробежала стометровку. В конце концов ей предложили стул, и женщина грузно осела на него, едва не промахнувшись. Двое понятых – высокий желтолицый мужчина и его тощая, растрепанная как швабра жена – испуганно рассматривали разоренную комнату, где около двух с половиной часов назад произошло убийство.

Убитый полулежал-полусидел на корточках, воткнувшись теменем в ножку кресла, привалившись боком к радиатору отопления. Спина выгнута колесом. Глаза открыты. Даже на глаз видно, что тело окоченело.

– Вон там… Ключица, – показал глазами судмедэксперт. Он только что вернулся из ванной и вытирал мокрые руки куском туалетной бумаги. Рачков потрошил трупы уже двадцать лет, и это не могло не сказаться на его личности. Грузный и седой, с брезгливым выражением лица, он считал, что уже познал все тайны бытия. Возможно, так оно и было. Среди длительно практикующих экспертов ходили байки о том, что некоторые видели человеческую душу. И якобы она бывает разной – белой и черной. Черная задерживается в теле до самого вскрытия и вылетает, трепеща крыльями, как летучая мышь… Поэтому Рачков был философом. Мрачным философом.

Денис присел, глянул. Свитер на плече разодран, испачканные в крови шерстяные нитки торчат в стороны, как скрученная проволока.

– Редкий удар. Сверху вниз, в левую ключицу. Как в лифте съехал… – Эксперт издал губами звук, похожий на выстрел пробки от шампанского.

– Сердце – пополам.

Это надо же, подумал Денис. Пополам. Два идиота в заводской общаге напились и подрались, кто-то схватился за нож… А в результате окосевший следак Петровский вместо того, чтобы попасть в лапы к Курбатову, срочно выезжает на происшествие. Звонок по внутренней линии. Подарок судьбы. Срочно, Петровский, одна нога здесь, другая там… Есть, товарищ прокурор.

Денис выпрямился.