— Замри, не двигайся, — впиваюсь в ее губы, терзаю их, запускаю руку между нами, нахожу пульсирующий клитор, ласкаю, ощущая, как при каждом движением пальцев Яна стискивает мой член все сильнее и сильнее.

Да! Это так охренительно хорошо, что даже больно. С ней всегда больно, грудную клетку разрывает от ощущений. И мы уже стонем друг другу в губы. Она кусает мои губы, содрогаясь, кончая, и я срываюсь за ней, подхватывая бедра, насаживая ее еще невменяемую на себя, как хочется. Быстро, резко, больно…

Хрипло стону, приподнимаю ее бедра выше, чтобы выйти и кончить на ее подрагивающий живот, но Яна не позволяет, резко садится на меня в кульминационный момент. С рычанием изливаясь глубоко внутри, еще ничего не соображаю.

И даже после этого она не срывается с меня в панике, а замирает, утыкаясь мне в шею, обжигая кожу частым дыханием.

Ласкаю кончиками пальцев ее подрагивающие бедра, спину, плечи, перебираю волосы и дышу, травясь моей королевой снова и снова."

"— Люблю, — шепчу ей на ухо, целую в волосы. — Очень… Очень… Очень… — снова признаюсь, снова все кидаю к ее ногам. Только пусть возьмет.

Проходит несколько минут. Яна до сих пор сидит на мне, и я до сих пор в ней. Мозг включается, до меня только сейчас доходит, что она разрешила мне кончить в нее. Сама... А это значит…

— Яночка, — отстраняю ее от себя, заглядывая в глаза. — Это что сейчас было? — шепотом спрашиваю я.

— Что? — улыбается, хитрая. Нежная, игривая, настоящая кошечка. Моя.

— Хочешь родить мне сына? — усмехаюсь, поддаюсь бедрами, напоминая ей, что я до сих пор внутри. Я не против, но, помнится, ее накрывало истерикой от перспективы связать со мной жизнь. Насколько я знаю, контрацептивов она не пьет. — Мы сейчас могли сделать классного пацана.

Хватаю ее скулы, притягиваю к себе, облизывая припухшие от моих поцелуев губы.

— Сейчас – не могли.

— Почему?

— Потому что… — не договаривает, улыбаясь.

— Ой, Яна, что происходит? — заглядываю в ее красивые глаза.

— А почему именно мальчика? Может, девочку?

— Может, и девочку, но мальчика, — усмехаюсь я.

— Ну вот через восемь месяцев и узнаем, — сползает с меня, поднимаясь с кровати.

— Через девять, — встаю вместе с ней, идем в ванную.

— Через восемь, — убедительно повторяет Яна и, входя в душевую кабину, настраивает воду.

— Я, конечно, не женский доктор, но даже я знаю, что беременность проходит девять месяцев, — встаю вместе с ней под теплые струи воды.

— Да никто не спорит, что девять. Но месяц уже прошел… — говорит она, берет пакетик с гелем для душа, выдавливая себе на руки.

— В смысле? — замираю.

— Я беременна, Леван. Примерно месяц.

— Беременна… — чувствую, как ее руки с гелем проходятся по моей груди, плечам. — Ты уверена? — голос пропадает. Нет, я уже давно определился, что хочу от нее детей.