— Мама! — только и повторяет Маша, обнимая меня крепче, цепляясь в меня ручками.

— Я так соскучилась, — всхлипываю, пряча лицо у нее в волосах. На нас оглядываются люди, косится охрана здания, и застыла как вкопанная новая няня.

— Мама, смотри, — показывает мне браслет с бабочками на руке.

— Очень красиво, — прижимаю ее к себе и никак не могу отпустить.

— Женщина, — няня выходит из ступора. — Отпустите ребенка! – требует она.

— Это моя дочь! — в голосе истерика и угроза, которая заставляет отойти от меня женщину на пару шагов.

— Если вы ее сейчас же не отдадите мне, я вынуждена буду позвать охрану!

Не обращаю никого внимания. Отхожу с Машей к диванам, сажаю ее, опускаюсь к ней на корточки, целую пальчики.

— Я тебе кота принесла, — отдаю ей пакет. Дочь ловко вытаскивает игрушку, складывая губки буквой «о», обнимает игрушку.

— Как его зовут? — спрашивает Маша.

Теряюсь.

— Тиша, — выдумываю на ходу, краем глаза замечая, как няня выбегает на улицу, а это значит, что у меня очень мало времени.

— Поехали домой? — зовет меня Маша, и сердце разрывается.

— Тебя обижают? — с тревогой смотрю ей в глаза.

— Нет, — мотает головой, откидывает кота, повисая у меня на шее. — Поехали домой! — повторяет дочь, начиная всхлипывать.

— Послушай меня, Машенька, — торопливо шепчу ей. — Домой я не могу, но я обязательно тебя заберу, очень скоро. Понимаешь? — шепчу, стискивая ребёнка в объятиях.

— Я хочу сейчас, — начинает плакать дочь.

— Машуля, девочка моя. Я очень тебя люблю.

Все, сама рыдаю, слыша позади себя шаги.

— Маша, потерпи немного, я очень скоро тебя заберу, — повторяю ей, боясь посмотреть ребёнку в глаза. На самом деле отпускать не хочу. Это моя дочь! Моя! Я никому ее не отдам. Ни за что!

— Отпустите ребенка! — на мое плечо опускается давящая рука охранника. Не обращаю внимания, цепляясь за дочь.

Ну не могу я.

Не могу!

Собираюсь, оборачиваюсь. Над нами возвышаются няня и два охранника. Я их знаю. Прихвостни Тараса.

— Пожалуйста, позвольте нам пообщаться, погулять здесь рядом, в парке. Совсем немного. Часик. Тарас не узнает.

— Женщина! — шипит на меня няня. — Вы в своем уме?! Тарас Владимирович приказал не подпускать вас к ребёнку вообще! Вы не имеете права!

— Да кто вы такая, чтобы говорить мне о моих правах?! — взрываюсь, тоже шиплю. Хочется орать, оттолкнуть их всех, схватить Машу в охапку и бежать. Я хоть и помешалась, но еще понимаю, что у меня ничего не выйдет. Отберут ребёнка насильно, чем напугают Машу. — Еще хотя бы полчаса, — с мольбой обращаюсь к охранникам. — Я заплачу, — спешно открываю сумку в поисках кошелька. Денег у меня не так много, но я готова отдать все.

— Нет, Яна Александровна, — качает головой охранник. — Простите, сами понимаете. Нам работа дороже, — в голосе жалость. Он меня знает и все понимает.