– В вашей жизни случилось что-то неприятное? Потеря работы? Разрыв отношений?
– Нет.
– Кто-то из вашей семьи страдал депрессией?
– Мама была очень жизнерадостной.
– У вас проблемы со сном?
Майя кивнула.
– Ваша работа вызывает значительный стресс. Мне кажется, объяснение именно в этом.
Разговор шел по-английски, но когда Элсе попросила Майю, они тут же перешли на датский. Бартек почувствовал разочарование. Торчал как пень и в конце концов вышел и прогуливался перед центром. Видел довольных пациентов в халатах. Они играли в нарды и шашки или торчали в планшетах.
Майя не останется в центре.
– Нет, и все тут, – сказала она. – Я очень боюсь. Пойдем в церковь.
Элсе собрала документы.
– Депрессия – это болезнь нашего века, и она требует поддержки близких. Поэтому хорошо, что вы пришли. Повторю для вас то, что говорила и вашей девушке. Лучше всего было бы, если б вы решились на лечение здесь, в центре. Это в самом деле вовсе не страшно. Достаточно посмотреть. Девушка не хочет об этом слышать, я могу это понять. Может быть, пастор действительно неплохая идея.
Бартек хотел спросить, а как же насчет ножа в живот, но решил, что это не лучшая идея.
30Пастор Деннер принял их не в церкви, а в ближайшем приходском кафе. Рыжие волосы торчали по бокам лысого черепа. Он слушал внимательно и казался искренне озабоченным.
– А кем вы работаете? – спросил у нее и продолжил расспросы: – А как проводите время? Ходите в церковь? Если да, то в какую? Какие фильмы смотрите? Какую музыку слушаете?
Майя отвечала односложно, Бартек уточнял.
– Вы ищете объяснения. Настолько его желаете, что принимаете за правду вещи, которые трудно за нее принять. Я никогда не видел дьявола или его знаков.
– Здесь никто не говорит о дьяволе, – сказал Бартек.
– Это хорошо, это хорошо. Мы живем во времена великой смуты. Люди учатся духовности из таких источников, из которых не должны.
Комментарии
Добавить комментарий