Сказала, что в Греции курила обычные, как все, и решилась на перемену лишь перед самым переездом.
– Думала, что здесь меня за первый же бычок арестуют, – добавила она. – А тут – пожалуйста, все курят.
– Это удивительная страна. Очень контрастная. – Мортен льнул к ней, пробовал обнять. – Я тебе, конечно, с твоей Грецией завидую. Там, правда, сейчас не так весело.
– Ну, зависит от того, как посмотреть. У сигарет не такой вкус. Но к хорошему быстро привыкаешь. И море надоедает, и солнце. Пока ты ребенок, то все отлично, а потом уже не особенно. Кстати сказать, детство в Дании должно быть ужасным.
– Да черт его знает. Я из Торнвельда, на севере. Это маленький городок. Мы ловили рыбу с другими мальчишками. Пробовали ловить птиц. Самое прикольное было… Слушай, у нас там есть два маленьких кладбища. Мы туда шастали ночью и прятались среди могил, представляешь? Засранцы. А так сидели по домам, был телевизор да настольные игры. Потом переехал сюда. А ты почему приехала?
– Просто так. Я здесь просто так.
Бартеку припомнились другие могилы. Неожиданно Майя бросила на него отчаянный взгляд: сделай что-нибудь, помоги мне.
– Как-то здесь нудно. Может, прогуляемся?
9В «Сэвен-элевен»[10] купили вино. Бартек выдолбил пробку ключом; пил, заслоняя бутылку курткой, Мортен тоже. Майя бесстыдно пила посреди улицы, слегка расставив ноги и запрокидывая голову. Они кружили вокруг нее, заходили слева и справа, как дети. Ускользала, легкая, исчезала в улочках. Проходили книжные магазины, сервисы по ремонту компьютеров, небольшие забегаловки, где, несмотря на холод и поздний час, молодежь сидела снаружи, завернувшись в пледы.
Они добрались до длинной кирпичной стены. Майя поставила бутылку на тротуаре и сказала, что на той стороне кладбище – достаточно перелезть. Мортен пробовал протестовать, но она лишь засмеялась. Может быть, он соврал? Не важно, она все равно пойдет. Мортен словно бы сдулся, как шарик, но Бартек сложил ладони в замок и помог Майе перебраться.
10– Когда-то я хорошо это умел, – сказал он.
Они побежали между могил. Бартек прорысил несколько десятков метров и присел за живой изгородью. Старый памятник разломало корнями. Фамилию покойного было уже невозможно прочесть, а кладбище в целом напоминало парк, полный подрезанных деревьев и старательно остриженных кустов. Могилы находились далеко друг от друга, за исключением тех, что складывались в круги. Он никогда тут раньше не был. Чувствовал, что ему не хватает свечей и цветов.
Прозвучал тихий свист.
Комментарии
Добавить комментарий