Потом представь себе, что ты в церкви. Держи хвост пистолетом, заработаешь по-человечески.
– Ты не сильно в восторге от этого типа, ага?
– От Фалды? Я пана Фалду нормально люблю, вдобавок эти инструкции от него. У пана Фалды высокоразвитое самосознание, но об этом ты тоже лучше ему не говори."
"За живой изгородью машины двигались рывками, а пешеходы медленно и сонно, поминутно останавливаясь, словно бы в удивлении, где же это они оказались. Некоторые разворачивались, сталкиваясь с другими. Чемоданы проезжали по ногам. Кармелитскую наискось пересек разносчик пиццы, провожаемый сигналами машин и бурчанием стариков.
– Идешь или нет?
11Третья сказала, что она левша, в чем усматривает специфическую иронию судьбы. Фалда специально для нее купил тачку с автоматом, хотя сам их не выносит, по его мнению, автомат убивает весь смысл вождения машины. Они помчались по улицам, а Кароль думал, на что же он соглашается и кто эта девушка.
Проехали высокие здания на Видоке и комплексы домов на две семьи чуть дальше. Какое-то время двигались в сторону Забежова. Третья резко поворачивала, и Кароль уже не представлял, где находится. Он снял свитер, рубашка липла к его спине. Хотел, чтобы Третья сделала попрохладней, но не знал, как попросить об этом. Влетели в рощу, деревню и густой лес, где стволы были помечены белой краской. Старая дорога сменилась новой, и Третья сказала, что пан Фалда отремонтировал участок дороги к себе и хочет ремонтировать дальше.
Стена перед ними, с открывающимися внутрь воротами, могла бы окружать тюрьму. На паркинге каждое место было подписано именем. По саду бродили фазаны, стаи уток ныряли в зеленых водоемах. Дворец рос из белой скалы, усыпанный башенками, арочными окнами и балкончиками, на которых с трудом уместился бы человек. В путанице острых крыш нашла себе место большая терраса с бассейном. Третья забрала у Кароля телефон, а сумку велела оставить в машине.
В коридоре сидел молчаливый гигант, его товарищ тягал штангу в тренажерном зале, что был виден в конце бокового коридора. По ковру вились золотые жилки, а у стены стояли розовые и бледно-зеленые вазы, над которыми скрещивались топоры, сабли и булавы. Третья долго вела его цветным лабиринтом, словно хотела, чтобы он заблудился.
Комнаты соответствовали временам года. В зимней на белом столе стоял компьютер Apple, лето велело обтянуть мебель желтоватым плюшем и открыло солнцу застекленную крышу.
Комментарии
Добавить комментарий