Помолчала задумчиво и снова повернулась к мужу: – У меня нет обиды ни явной, ни потаенной, глубоко скрытой. В какой-то момент я задала себе вопрос: а если бы меня посетила такая чудовищная зависимость, справилась бы я с ней? Смогла бы преодолеть, любя тебя и не желая разрушать нашу жизнь? И знаешь, я не смогла однозначно ответить. Но это не главное. Главное, я точно знаю, что благодарна судьбе за ту беду, что с нами случилась. Вот так. Я даже благодарна той женщине, что она появилась в нашей жизни, заставив пережить такую боль, и даже за то, что она напала на меня.

– Что-о-о? – воскликнул пораженно Костромин.

– Тихо! – напомнила ему Варвара, подняв палец. – Не шуми.

– Не понял? – придушенным, возмущенным шепотом повторил Костромин. – Что значит, она на тебя напала?"

"– Она плеснула в меня красной краской у подъезда, – ответила Варвара и отмахнулась: – Да все это неважно и не имеет никакого значения! Плевать мне на ту бабу! Я не собираюсь ей мстить или помнить об этом. Не удосужу. Обойдется. Я о другом. – И она снова посмотрела на мирно спавшую дочь. – Понимаешь, я всю жизнь была оберегаема, находилась под защитой сильных мужчин: сначала папы и братьев, потом тебя. Когда ты ушел к ней, я первый раз почувствовала себя совершенно беззащитной, как маленький ребенок, которого бросили в лесу. Вроде как приехали на веселый пикник, все веселились, играли, а потом взрослые уехали, сказав, что я им больше не нужна, и меня оставили. Сначала я так растерялась, никак не могла поверить, что это произошло, и все ждала и ждала, что ты вернешься и скажешь, что это такая шутка была. И первые недели каждый вечер готовила обед на двоих и продолжала тебя ждать. А потом, как очнулась, и ужасно, ужасно на тебя обиделась и злилась страшно. Еще хуже было от того, что я перестала рисовать, не могла сбежать в свое творчество, и еще от того, что я все время представляла, как ты сейчас занимаешься любовью с той женщиной. А потом папа рассказал мне про Евгению Борисовну, и ты тогда признался, как тебе плохо и тошно. Однажды я набрела на старинную церковь и встретила там священника, который многое мне объяснил. И постепенно, достаточно быстро, у меня начало меняться отношение к этому твоему уходу. Я благодарна той женщине за нападение на меня, потому что оно вынудило меня уехать сюда. И здесь я словно вздохнула свободно и обрела себя. Я изменилась, во мне проснулась настоящая женская сила, которая была где-то спрятана и не извлекалась на свет, потому что в ней не имелось никакой необходимости. А тут я вдруг поняла и почувствовала, что я не боюсь жизни и могу с ней справиться самостоятельно, это было необыкновенное чувство, Юра. А еще я поняла, что могу побороться и за свою любовь, и за свою семью, и никому тебя не отдам.